Совершенство - Клэр Норт

Узник флоридской тюрьмы особо строгого режима сидел на краешке больничной койки.

– Сейчас я более-менее в себе, – говорил он. – Но я в больнице уже одиннадцать дней. Меня раньше уже помещали в изолятор. Там тебя изолируют от остального контингента, чтобы ты никого не покалечил.

– А вы кого-то покалечили? – спросила я.

– Я убил человека, – ответил он, пожав плечами. – А он собирался убить меня.

– Вы в этом уверены?

– Конечно же, уверен. Я же видел, как он на меня смотрел, как будто знал, что я должен умереть. А мне надо было успеть первым, вот и все.

– А почему вы теперь в больнице?

– Да пытался повеситься на простыне. Я уже в третий раз пытаюсь наложить на себя руки, а сейчас чувствую себя нормально после того, как меня посмотрел доктор, но, похоже на то, что когда меня отошлют назад, я снова попытаюсь, пока не добьюсь своего.

Вот так, совершенно спокойно, подперев руками подбородок, передо мной сидел совершивший к двадцати двум годам три убийства, приговоренный к пожизненному заключению.

– Когда я сидел в изоляторе, то видел сны, – объясняет он, глядя сквозь разомкнутые пальцы. – А сейчас снов я вижу меньше. Я просто жду.

– Чего ждете?

– Не знаю. Просто жду.

Меня не страшит одиночество – я его больше не боюсь.

Дисциплина.

Я – королева знакомств по Интернету, я – чудо в один клик. Люди меня забывают, но остается мой цифровой профиль, бережно хранимый в двоичном коде и запомненный Интернетом, что гораздо надежнее, нежели человеческая память. Паутина «заточена» под кратковременные отношения: увидел что-то, понравилось? Ставь закладку. Нравится то, что видишь прямо сейчас? Позвони мне, я здесь, рядом, я жду.

– Вы совсем не похожи на фотографию в своем профиле! – обычно восклицают, когда я представляюсь на первом заранее обговоренном свидании.

Я выгляжу точно так же, как на фото в профиле, но мое лицо забыть легче, чем дату и время, которые вы вбили в свой смартфон. Людям обычно приходится что-то бормотать, чтобы загладить неловкость от того, что они не запомнили меня или не узнали моего лица.

– В том смысле, что выглядите просто потрясающе, – добавит настоящий джентльмен. – Как бы… в реальности вы гораздо лучше.

Выходы в туалет – крах хорошего свидания. Мужчины, которым всего через двадцать минут приходится идти отливать, мне совершенно ни к чему. За три минуты, проведенные в «заведении», их память меркнет, и к тому моменту, когда они оттуда выходят, даже наиболее пылкие и любвеобильные уже успеют забыть мое лицо, а подавляющее большинство позабудет о том, что они вообще явились на свидание.

Столь же легко можно избавляться и от занудных кавалеров. Три минуты в дамской комнате, и когда я выхожу, джентльмен уже, вероятно, расплачивается по счету и шлет сообщения своим приятелям.

Привет, набирает он, я в городе и тихо выпиваю в одиночестве. Ребята, никто не поддержит?

Мозг заполняет пустоты, придумывает оправдания.

– Я порядочный человек, – сказал инспектор Лука Эвард в тот день, когда обо всем узнал. – Я не забываю тех, с кем переспал, я не их таких.

Просто потому, что вы меня забыли, – значит ли это, что я нереальна?

Вот.

Вы забываете.

Вот.

Я реальна.

Реальность: предположительное состояние вещей, когда они существуют на самом деле.

Я дышу, и за то время, пока воздух выходит у меня из легких, я исчезаю из памяти людей и перестаю существовать для всех, кроме себя самой.