До последнего - Майк Шэкл

Если Кенан и его люди задержатся здесь подольше, повсюду будут трупы людей, умерших от голода. Конечно, когда они будут уходить, они заберут с собой сотню ее людей в качестве рабов. Черт его знает, кому он собирался их продать, но Кенана, похоже, не беспокоили подобные мелочи. «Для мяса всегда найдется рынок», — сказал он.

Ублюдок.

Яс послала весточку Симоне с просьбой о помощи, но та отказалась. Сказала, что все мейгорцы слишком сильно ранены, чтобы помочь. Сука.

Теперь Яс и ее команда должны были все исправить.

Кто-то зашевелился в соседней палатке, внезапный шум заставил Яс подпрыгнуть. Это был Сорин, высунувший голову, чтобы осмотреться. Он заметил Яс, кивнул ей и нырнул обратно в свою палатку, затем подошел к ней, натягивая рубашку:

— Утро.

— Ага, утро.

— Ты спала?

— Не-а, — сказала Яс. — Не слишком много.

Мужчина вытер что-то прилипшее к глазу и понизил голос:

— Полный пиздец, а?

— Можно и так сказать. — Яс посмотрела на мужчину, которому всего несколько дней назад доверила свою жизнь, и увидела рядом с собой незнакомца. — С другой стороны, ты отлично вписался в свою старую команду.

У Сорина, по крайней мере, хватило порядочности выглядеть смущенным:

— Я сожалею об этом. Это просто...

— Просто что? Просто слишком сложно отказаться сдерживать своих приятелей или слишком сложно не дать им изнасиловать твоих соседей?

— Мы с Дином ничего подобного не делали, Яс.

— Но вы стояли в стороне, когда это происходило. От души смеялись, когда какую-то бедняжку оседлали против ее воли.

— Мы просто стараемся, чтобы нам не перерезали глотки! Ты не знаешь, каково это. Они всегда наблюдают за нами, проверяют нас, хотят понять, кому мы преданы. Одно неверное движение, одно неверное слово — и мы покойники.

— И где же твоя преданность, Сорин? А?

— Ты знаешь, где она. — Голос Сорина стал таким тихим, что Яс едва его слышала.

— Правда?

Он огляделся, опасаясь, что кто-нибудь может его услышать:

— Я с тобой. Мне здесь нравится. Мне нравится то, что ты пытаешься сделать. Я с детства был Плачущим Человеком, но это не значит, что я хочу им умереть.

— Если мы будем сопротивляться, то, скорее всего, ты все равно умрешь.

— Может, я и не горю желанием, чтобы мне перерезали горло, но это не значит, что я не внесу свою лепту, когда придет время. Обещаю.

— Откуда мне знать, что это не ловушка, чтобы меня убить, а? Кенан подговорил тебя на это? Это он посоветовал тебе приятно поболтать со мной утром, чтобы понять, насколько я ему предана?

— Яз, никто из них тебе не доверяет. Ты умрешь в тот момент, когда они решат уйти. Кенан хочет отомстить тебе за убийство Рааба.

— Блядь. — Если бы Яс была честна с собой, она бы уже это знала. Но услышать это от другого… — Сколько у нас времени до их ухода?

Сорин пожал плечами:

— Хрен знает. Немного. Они уже жалуются на нехватку еды и выпивки. Может, день, может, три.

— А что насчет Дина? Он на нашей стороне?

— Да, Дин с нами. Брос — нет.

— Этот ублюдок будет убит одним из первых, я тебе это обещаю, — сказала Яс. — Что насчет остальных?

— Не стоит даже пытаться гадать, — сказал Сорин. — Это сплоченная команда, они вместе уже много лет. Ты видела, чем они занимаются с тех пор, как пришли сюда. Я не думаю, что кто-то остался в стороне от этого, кроме меня и Дина — ты сама это видела.

— Что ж, нам понадобится помощь, если мы собираемся с ними сражаться. Ты, я и Дин не сможем в одиночку справиться с сотней Плачущих Людей.

— Что насчет пляжа?

— Я послала Венона поговорить, но Симона сказала нет.

— Может, ты могла бы спросить ее лично?

— Кенан следит за мной, как ястреб. У меня не было возможности.

Сорин снова огляделся:

— Они еще спят.

Яс пристально посмотрел на него:

— Ты уверен, что не пытаешься меня подставить?

— Обещаю тебе — я на твоей стороне. Мне нравится здесь жить.

Яс глубоко вздохнула. Похоже, у нее не было особого выбора. Они уже мертвы, если она не обратится за помощью:

— Хорошо. Прикрой меня, если они начнут искать. Скажи, что я пошла проверить урожай или что-то в этом роде.

— Будет сделано, шеф. Удачи.

— Когда она у меня была? — Покачав головой, Яс взяла из палатки бурдюк с водой, еще раз проверила, на месте ли нож, и отправилась в путь. Она осторожно пробиралась между палатками и хижинами, надеясь, что никто не окликнет ее по имени. Последнее, что ей было нужно, — шум, который разбудил бы Плачущих Людей.

Вот тебе и храбрый лидер.

К счастью, она выбралась на тропинку, ведущую к пляжу, и никто этого не заметил. К сожалению, на этом удача закончилась.

Это был один из людей Кенана: невысокий, лысый, с обвисшими висками и длинным ножом на бедре. Он выходил из кустов, когда увидел Яс, подтягивая штаны после того, как отлил. Этот маленький засранец оказался часовым, потому что выпятил грудь и попытался бросить на Яс злобный взгляд:

— А ты куда собралась?

Яс улыбнулась, словно совершала небольшую веселую прогулку:

— Ты был здесь всю ночь, любимый?

Крысеныш был не в настроении разговаривать, потому что мгновение спустя его рука легла на рукоять ножа.

— Кенан сказал, что никто никуда не должен уходить.

— Я знаю, — сказала Яс, опустив глаза, но продолжая идти, сокращая расстояние между ними. — Но мой сын голоден. Я голодна. Подумала, что могу пойти поискать еду, пока никто не проснулся. Не думала, что это будет проблемой, если меня никто не увидит.

— Я тебя увидел.

— Действительно? — спросила Яс. — Может быть, нет? — Она была почти на расстоянии вытянутой руки, поэтому подняла глаза, большие и манящие.

Крысеныш оглядел ее с головы до ног, как будто ему действительно нужно было все обдумать, как будто он мог заполучить такую женщину, как Яс, в любой день этой чертовой недели. И, возможно, он мог, этот чертов