Архираб - Алексей Буслаев

– Браксы, леди Ванесса, это самые омерзительные твари, порожденные Близнецом. Даже инкубы не настолько мерзки. Поговаривают, что когда-то давным-давно браксы были такими же умными, как люди, – умели разговаривать, строили города… На юге есть даже королевство Браксаро, – кажется, именно там они и жили. А потом с чего-то начали тупеть. Ушли в леса, стали жить в норах, говорить разучились – только ревут да хрюкают. А потом их коснулась тень Близнеца… Вот после этого они невероятно расплодились и начали питаться людьми.

– Как они выглядят? Рост, вес, слабые места? – потребовал Креол. – Чем проще всего убить?

– Выше человека на голову. Похожи на помесь большой обезьяны и медведя – волосатые, с плоскими мордами, ушей совсем не видно, силища медвежья, неуклюжие… Шерсть белая с серыми подпалинами, но бывают и бурые. Огня побаиваются, но несильно. Никаких особенных свойств – гибнут так же, как и обычные животные. Сердце проткнуть, горло перерезать, кишки выпустить… Десятка два браксов для паладина не проблема. Вот с сотней совладать, конечно, трудно…

– А что в них такого уж омерзительного? – спросила Вон. – Обычные йети, только людоеды…

– Кто, леди Ванесса? – удивился паладин. – Не слышал о такой нечисти…

– У вас она не водится, – отмахнулась девушка. – Так всё-таки?

– Браксы не могут размножаться обычным способом, – вздохнул лод Гвэйдеон. – Раньше у них были свои самки, но потом все от чего-то передохли… И стали они похищать человеческих женщин. Мужчин и детей убивают и едят, а женщин… берут в жены, если помягче выразиться. Если она рождает человеческого младенца, бракс его пожирает. А если бракса… у браксов младенцы очень крупные, поэтому они не рождаются, а прогрызаются наружу…

- Это конечно очень интересно, - сказал я, заметив позеленевшую Ванессу, - но может лучше пойдем охотиться, я возьму парочку живьем на опыты.

- Я тоже. Потом обменяемся результатами, - одобрительно сказал Креол.

- Менгеле на вас нет, - тихо пробурчала Вон, но я услышал.

- Менгеле сопливый школьник по сравнению с практикующим целителем, биомагом и некромантом в одном лице, - кивнул я на Креола, протирающего тряпочкой обсидиановый нож.

- Так хватит болтать, - проверив жезл на предмет наполненности заклинаниями, сказал Креол.

Паладин проверил снаряжение и направился в лес, откуда шел флер странного запаха. Похоже было на огурцы и мускус. Чем дальше в лес, тем более четким был запах. Минут десять мы шли по лесу, пока впереди не показался большой холм. Сумерки постепенно сгущались, но нам это не мешало. В холме виднелись десятка два черных провалов откуда доносился особо сильный запах и ревущее хрюканье. Подойдя еще ближе вой прекратился и из норы вылез одинокий бракс. Уродливая жирная обезьяна, с грязно-серой шерстью. Ноги короткие, как у медведя, а вот руки достают почти до земли. Когти коротковаты, челюсти тоже слишком слабые – зубы похожи на человечьи. Похоже, браксы просто душили своих жертв или ломали им кости. Я и Креол переглянулись друг с другом и заключили негласное пари. Кто убьет больше браксов, тот и победил.

В моей руке заплясала молния и белый снаряд вылетел прямиком в вылезшего бракса. Тот даже хрюкнуть не успел, как в его груди образовалась дыра, обычно не совместимая с жизнью.

- Один-ноль, - сказал я Креолу и увеличившись втрое, став выше любого из браксов как минимум на две головы и понесся к холму, откуда начали вылезать новые противники.

- Во имя Добра, я нападаю, - прокричал паладин и сорвался вперед.

- За Шумер, - прокричал Креол и отправил в изрытый норами холм гигантский сгусток огня.

- С кем я связалась? – задумчиво пробормотала Вон доставая свой пистолет и принялась стрелять. Каждый выстрел находил свою цель, а с учетов возросшей огневой мощи...

Браксы принялись заполнять небольшой пятачок, но магией пространства я создал барьер не позволяющий покинуть поле боя ни одному из браксов.

Лод Гвэйдеон вертелся волчков в гуще тварей. Его меч порхал, словно живой, каждый взмах и выпад находили цель не оставляя тварям ни шанса. Креол окутанный синим огнем буквально испепелял браксов, которые подходили к нему слишком близко. Ванесса благоразумно стояла у границы барьера и палила