Волшебник-юнлинг - E. ea I

— Пока, — нестройно попрощались пешеходы, провожая взглядами авроров, которые беззлобно, но колко рассматривали рыжее семейство с двумя довесками, уделяя им больше внимания, чем осмотру деревьев, по первому взгляду здоровых.

Госпожа с охраной отбыла без претензий.

Глава 58

Приключения продолжаются

— Наши книззлы, брат… — начал Фред, когда визитёры в красном скрылись.

— И рядом не валялись… — продолжил Джордж в том же тоне.

— С лукотрусами Икс-икс-икс-икс-икс, — с двух сторон хлопнув по плечам Рона, протянули близнецы, в разговор взрослых благоразумно не вмешивавшихся. Оба ухмылялись из-за поведения двух живых ветошей в питомцах у Гарри и Луны.

— Это повод тоже начать учить их кунг-фу, — буркнул Рон, чей чёрно-белый котёнок в напряжённой обстановке предпочёл жаться к его ногам.

— И пушистика заодно, — заявила Джинни, наглаживая приятный шарик.

— Да Перл и так тот ещё Маугли, — хором прыснули близнецы, памятуя то, как ловко пушистик пользуется своим волшебным языком.

— Ага, против трёх задир выживает, — криво улыбнулся Рон, не читавший книгу.

— Достойно вышли из положения, — Артур выразил своё мнение, стоя перед детьми и подавая канат, только что извлечённый им из расширенного отделения своего волшебного рюкзака. — И, Гарри, ты умудрился сделать обращение смелое и хитрое. Осталось оправдать сказанное.

— Потехе время, делу час, — беззаботно выразилась Луна, обслюнявленными пальчиками увлажнившая лиственную причёску своего перенервничавшего Маугли.

— Ты перепутала, Луна, — указала Джинни на виду у Гарри.

— А нам так больше нравится, — хором заявили близнецы, пристёгиваясь последними.

— Делу и потехе время час, классно поотдыхаю я за вас, — Поттер смешливо сложил детский стишок.

— Эй, смысла ни на кнат, — сказал Фред и задорно обернулся на Джорджа.

— Эй, стёб за нами, брат, — сочинил тот сходу, вроде бы в рифму.

— Рон, твоя очередь стих класть посередь, — со смешинкой в голосе Артур превратил юмор в игру. — Градиор.

— Градиор, — повторили все, стоящие за ним. У девочек не получилось, но с них спрос меньше.

— Дурацкая игра, дурацкая игра, дурацкая игра, — проворчал Рон.

— Выкрутился Рон, наш он дуболом, — хихикнула Джинни.

Все заржали. Потом Луна сочинила и дальше по очереди.

Обедать устроились на берегу речки. Там Луна при кормлении рыбок остатками супа Лондондерри на основе гороха и копчёного бекона обнаружила глину и сочла за умную шутку слепить горшочек для Горшечника, как переводится фамилия Поттер. А Гарри-Грегарр возьми да преврати идею в общий замес по созданию походной посуды. Пацаны отрабатывали трансфигурацию при лепке тарелок, чашек, блюдец, котелков, а девчонки осваивали чары окрашивания. Потом Фред с Джорджем осваивали чары окаменения Дуро, а Гарри-Грегарр с Роном осваивали закрепление чарами Фианто Дури. Наиболее удачные результаты сохранили, а остальные поделки подверглись весёлому испытанию битьём посуды друг о друга, как яйца разбивают, только с применением левитирующих чар. Детское дурачество чистой воды!

А вечером в сумерках леса на полянке у ручья сами богини велели изобретать огненные чары для быстрого запекания глины. В итоге лучшим решением оказалось предложенное Луной сплетение согревающих чар с волшебным синим огнём и окаменением. Сама умница ещё не умела ни одного из этих трёх, но теоретически подобрала оптимальное сочетание, которое действовало мягко и точно. Джинни тоже смогла так вспучить свои мозги, что по горячим следам сочинила формулу Инсендио Вердимиллиусивикус для быстрого запекания еды вместо помещения в духовку.

— А какова соматика, Джинни? — участливо спросил отец, сидевший у вечернего костра в трансфигурированном по-домашнему кресле с «дедовским» прутом, на кончике которого поджаривал хлебный мякиш.

— Кружево цветочка из четырёх лепестков по форме свечного огня Инсендио, папа, — охотно ответила гордая выдумщица, не только вышивавшая днями напролёт.

— Один к трём, — задумчиво произнесла Луна, чьё выражение лица в свете костра казалось ещё более удивлённым, чем обычно.

— Ну да, у одного острые переходы, а у других петельки под связующее «и». Вот так вот, — и Джинни кончиком палочки нарисовала два острых стыка и напротив две петельки. Конечно, маленькая ведьмочка запоминала кое-что из объяснений, касавшихся других заклинаний, которыми увлекались её братья.

— Короной кверху, — повторяя задумчивость Луны, внёс поправку Гарри-Грегарр. — Нам жар с огня не наружу надо, а внутрь запекаемой еды, причём так, чтобы вместо головёшек получить съедобный, жизнеутверждающий результат, — он нарисовал призрачно-голубой нитью корректный образец, отзывающийся в Силе резонансом, присущим рабочим чарам. Ранее Поттер первым при Луне применил Люмос Фибра и сказал про секретность, так что, как автор, дал разрешение тайно применять.

— Интересный ход рассуждений, Гарри. Давайте примеримся и попробуем, — взрослый умело руководил. Как любой нормальный маг, он увлёкся процессом выдумки новых заклинаний, хотя на этот вечер планировал другое.

— Инсендио Вердимиллиусивикус.

Вокруг костра засветилось семь узоров, у которых красиво переливающийся огненно-красный лепесток снизу переходил в по-бенгальски искрящуюся зелень сверху. Чем лучше синхронность жеста и слов, тем ярче и детальней получилось. Хуже всех у девочек — едва-едва окрашено снизу в оранжево-голубой, а верх вовсе в обычном призрачно-голубом.

— Думаю, подобная иллюминация свидетельствует о верности соматики, дети. Поздравляю. Девочки, как видно, вы знаете Инсендио, а Вердимиллиус ещё не изучили. Поэтому я сейчас займусь им с вами, а мальчики отработают точность и синхронность.

Раздав указания, Артур принялся за дело. Джинни и Луна как раз сидели слева от него, и дальше как в канатной веренице. Очень сближающая атмосфера вокруг костра!

— Акцио грохотка, — в какой-то момент Поттер решил, что пора приступать к практике. — Локомотор. Луна, разбей, пожалуйста.

Лавгуд чуть улыбнулась, взяла подплывшее к ней куриное яйцо, наклонилась вперёд и ловко разломила о край камня вокруг костра. Содержимое успело всплыть вверх, забавно бугрясь и просвечивая.

— Клёвый фокус, — в один голос восхищённо оценили Фред и Джордж, глядя на яйцо, избавленное от скорлупы и сохранившее свою форму.

— Инсендио Вердимиллиусивикус.

Раздались звуки шипения — поверхность побелела и поджарилась, словно на сковородке, то есть с похожими разводами и неровностями. К еловому запаху от пламенеющих ветвей и шишечных углей добавился характерный аромат яичницы.

— Диффиндо Дуо, — Поттер палочкой в левой руке разрезал