Стихея - Нана Рай

– В этом году черт что знает творится в Вэйланде! – заключила Айви. – В первый раз слышу про это общество. Девочки сказали, типа это охотники на ведьм. Ну, тогда весь Вэйланд это «Кровь и пламя», – усмехнулась она. – А ты слышала про них?

Мари мотнула головой. Если сказать правду, придется долго объяснять.

– Разве охотники на ведьм не должны были сгинуть после того, как завершилась инквизиция? – Мари еле набралась сил, чтобы спросить.

Перед ними уже виднелся замок и центральные ворота. Мари уже сто раз пожалела, что поддалась злости и отправилась в магазин. Теперь каждый шаг казался ей подвигом.

А еще эти мысли, сводящие с ума: «Тебе здесь не место. Тебе здесь не место».

– Инквизиция инквизицией, но это же Вэйланд. Здесь сжигали ведьм и позже… В последний раз, кажется, в семидесятых годах.

– Двадцатого века? – опешила Мари.

– Ага.

Мари еще сильнее повисла на руке подруги. Ведьмы не боятся, ведьмы бесстрашные, но правда в том, что Мари не такая сильная, как ее мать.

– Конечно, это был самосуд и «инквизиторов» потом посадили, но здесь они остались героями. Если интересно, думаю, в архиве библиотеки можно найти газеты того периода.

– Господи, но ведь это, можно сказать, было совсем недавно…

– Да, жуть, – согласилась Айви.

«Мне здесь не место».

Теперь мысль прозвучала утвердительно. А мигрень, которая тупыми ударами стучала между бровями и по вискам, только подтверждала.

Они шли по двору, и теперь Мари стала замечать косые, испуганные взгляды студентов. Кто-то пытался скрыть их, а кто-то откровенно глазел. Да, новости в Вэйланде разлетаются быстро. Джорджи явно этому поспособствовала. Рассказать, что Мари считают ведьмой, да еще заволокли в темницу и избили, – для нее все равно что наесться меда. Подумать только, за два месяца в Вэйланде у Мари появился заклятый враг, который настроил против нее почти весь университет.

– Мне мерещится или на нас все пялятся? – прошептала Айви.

– Конечно, мерещится, – невесело рассмеялась Мари и закашляла от боли в легких.

Всего лишь ушибы и синяки, а кажется, будто у нее сломана каждая кость.

Они подошли ко входу, и из-за колонны вышел Эллиот, преградив им дорогу. Он встревожено хмурился, и его взгляд пробежался по Мари, словно сканируя.

– Я урывками слышал, что произошло. – Он заложил большие пальцы за ремень джинсов. – Как ты?

– А ты как думаешь? – прошипела Айви.

– Почему ты смотришь на меня, словно это я ее избил? – тут же ощетинился Эллиот.

– Потому что так и есть!

Айви, – Мари предостерегающе сжала ее руку, – не надо. Лучше пойдем в комнату, а то я сейчас упаду.

Они обогнули Эллиота, и Мари даже не посмотрела ему в глаза. Его навязчивое внимание привело к тому, что́ Мари собирается сделать с Джорджи. Если кто и виноват, так это он.

В комнате Мари упала на кровать, а Айви убежала к Монике за чайником, чтобы заварить травяной чай. Рукой Мари нащупала под подушкой заветный блокнот с ручкой и почти на автомате стала зарисовывать на чистом листе слово. Она яростно штриховала бумагу, стараясь поскорее покончить с «даром», чтобы избавиться от головной боли. Стоило ей вывести последнюю букву, как мигрень схлынула с нее волной, уступая место облегчению. А на странице красовалось третье слово, явившееся ей в Вэйланде.

Нагая

Мари пролистала блокнот, чьи страницы полнились неясными фразами и словами, применение которым она до сих пор не нашла в своей жизни.

«Это не дар, это проклятье, мама…»

И только здесь и сейчас, в тишине и одиночестве, с губ Мари слетели стихи, а из глаз брызнули слезы горечи, обиды, боли и унижения…

– Я стану яростной стрелой,

Наполнюсь ядовитой местью.

Ужалю острою иглой,

Прикроюсь сладкой лестью.

Да будет так, здесь все враги!

Темно вдали – огонь зажги…

Она отомстит этим закоренелым фанатикам. И Джорджи, и Огненные девы заплатят за все. И даже «Sang et flamme» ей не помешают…

Глава 5

Кровавые слезы

Сколько Мари проспала, не имела понятия, но боль в теле никуда не ушла, наоборот, словно разрослась и превратилась в огромный огненный шар.

Двери с треском распахнулись, и все, что успела осознать Мари, прежде чем ее схватили, то, что Айви нет на месте. А Мари снова тащили по коридору неизвестные люди, и яростные выкрики из толпы оглушали:

– Ведьма! Сжечь ведьму!

Перед глазами заплясали красные круги. Сжечь? Айви же говорила, в Вэйланде запретили самосуд… Где же она?

Происходящее казалось Мари абсурдом. И будто не ее волокли по лестнице, а затем на улицу под порывы холодного ветра. Не ее привязывали к столбу, где еще недавно висело чучело.

– Ведьма! Ведьма! Ведьма! – скандировали озлобленные студенты, но, как ни старалась, Мари не могла разглядеть ни одного знакомого лица.

Возле ног уже занялся хворост, огонь начал лизать голые ступни, и к горлу подкатил страх. Из груди вырвался истошный крик. Мари запрокинула голову, вглядываясь в бездонное чистое небо. Умереть в такой погожий день. Какая ирония.

– Мари!

Она услышала среди озлобленных людей знакомый голос, и в надежде заскользила взглядом по толпе, выискивая рыжую макушку.

– Мари!

Айви трясла ее за плечо, вырывая из трясины кошмара:

– Проснулась? Ты извивалась на постели, как уж в кипящей воде. – Она села на свою кровать рядом с Моникой, которая, видимо, заглянула к ним с утра пораньше.

– Правда? – сонно переспросила Мари, просто потому, что надо было что-то сказать.

– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовалась Моника.

– Как уж в кипящей воде…

– С таким настроением жить будешь, – улыбнулась Айви.

Мари покачала головой и медленно встала. Одеваться было еще больно, но не больнее, чем когда ее избивали.

– Ты сможешь выступать? Особенно после того, что случилось, – вдруг затараторила Моника, и ее темная кожа даже побледнела от напряжения. – Мне надо знать, потому что остается не так много времени, чтобы найти новую актрису и отрепетировать все сцены.

– Хочешь сказать, ты сможешь найти еще одну желающую на роль ведьмы?

Моника натянуто засмеялась:

– Ну, с учетом того, что главный герой Эллиот, возможно, согласится Джор…

Моника ойкнула, получив тычок под ребра от Айви.

– Кхм… Достойная замена. – Мари взялась за расческу и с тоской оглядела потрепанные волосы. Кто к ним только ни прикасался за последнее время. Даже профессор Чейз… При мысли о профессоре по телу побежали мурашки.

– Вообще-то, Моника в курсе, кто тебя избил, – с нажимом произнесла Айви,