Мародеры - Влад Лей

Ушли мы, надо сказать, вовремя. Буквально несколько секунд, и все — тварь бы была рядом. Промедли я хоть секунду лишнюю, и все, эта дрянь залезла бы сюда и начала бы нас рвать.

А так…она попыталась прыгнуть, но сигануть на десяток метров (настолько мы успели отойти от пирса) при такой-то массе — это из области фантастики. Вот и тварюка не смогла преодолеть законы физики, всей своей немалой тушей улетела в воду за кормой катера.

Мне даже показалось, что упав на воду, она словно бы «разломалась» на части.

Что ж, так ей и надо.

Я, все еще сжимая в руках «Калаш», пару минут смотрел в то место, где она пошла ко дну, ожидая…да чего угодно. Хоть того, что сейчас эта хрень выпрыгнет из воды и понесется по ней, аки по суше, нагоняя нас. Но вроде все было тихо, так что я поперся в рубку, мне срочно надо было подтверждение того, что я не брежу…

— Вов, а Вов…ты же тоже это видел?

— Я до сих пор не знаю, что это я такое видел… — признался Вова и поморщился: — Бр-р-р, даже в ужастиках такого не было…

— Ноги, руки, рты там, глаза, тела… Все это дерьмо, слипшееся вместе, меня ведь не сглючило? — продолжал допытываться я.

— Даже от описания мурашки, — признался Вова, — это уже не мут, это аморф какой-то.

— Хорошее название, — хмыкнул я, — умеешь ты выразить в одном слове то, на что я целую речь готовлю.

— Ну, потому что я тот самый Чебурашка, который говорит: «Гена, на!» на просьбу передать полотенце… — усмехнулся Вова и вдруг изменился в лице. — Старик, ты вообще как? На тебе лица нет!

— Да никак… — признался я, — честно говоря, в шоке. Ведь чудом ушли…

— Но ушли же.

— А мы ведь ее даже не видели. Просто…интуиция подсказала.

— Ну и отлично. Если всегда так будет подсказывать — прекрасно. Мне, кстати, когда возле пирса стояли, не по себе как-то было, но я на это особо внимания не обратил. Да и занят был…

— Теперь видишь как? На все надо обращать внимание…

— И не говори, — вздохнул Вова. — Как же такую хреновину мочить-то, если смыться не получается?

— Сжечь, наверное… — ответил я, — у меня идей нет. Не думаю, что автоматы ей хоть что–то сделать смогут. Ну, может, еще картечь четыре ноля проблем доставит…

— Блин…если таких будет много, нам хана! — вздохнул Вова.

— Да и без этой дряни проблем хватает, — хмыкнул я, — сколько вчера мертвяков на улице было, помнишь?

— Да уж, — кивнул Вова. — Ладно, мы живы, а это уже хорошо. Жень, может тебе это…пойти полежать, а? Нам полчаса плыть как минимум, отдохнешь.

— Идея совсем неплоха. Но я лучше это…вон там, в креслице посижу. Не хочется мне лежать где-то с закрытыми глазами. На хрен!

— Да не вопрос. Во тебя разобрало-то, а?

— Ну…у меня в принципе с башкой какая-то хрень, — признался я. — Но где бы взять мозгоправа, который не стремится сожрать эти самые мозги — я не в курсе. Так что придется как-то самому решать проблему.

— Ты серьезно? — удивился Вова.

— Насчет чего? Что с башкой проблемы? Еще скажи, что ты ничего не замечаешь?

Вовка ничего не ответил на мою последнюю реплику, а я пошел и реально развалился в кресле напротив стационарной радиостанции. Наверняка эта радиосистема — крутая штука, куда более эффективная, чем наши китайские радейки. Прямо жаль, что я ничего в них не понимаю, а ведь предлагали мне в свое время курсы по радиосвязи пройти. И чего, дурак, не пошел? С этой мыслью я провалился в сон, как будто кто-то просто нажал «пауэр офф» на мне.

Проснулся я от того, что Вова тормошил меня за плечо.

Вот ведь… Задрых все же!

— Жень. Жень! Джей, твою дивизию!

— А? Что? Где? А где монстр? — я было вновь задремал, но Вова так рявкнул и одновременно с этим так меня тряхнул, что сон как рукой сняло.

— Тут нет никаких монстров, — заявил Вова, — а вот проблема у тебя действительно есть. Нервишки шалят или чего похуже. Ты проспал двадцать минут, причем уже через пять после того, как ты отрубился, я к чертям убрал от тебя оружие. Ты орал во сне. Шарил руками, пытаясь автомат схватить…

— Чего, правда, что ли? Блин, я даже не могу вспомнить, что мне такое снилось… Вроде ничего…

— Ну, похоже, что наш последний гость тебе снился, очень уж он тебя впечатлил, — вздохнул Вова. — Ладно, я сам все еще вздрагиваю, как вспомню. А ты давай, просыпайся. Мы в общем-то на месте, и то, что творится на берегу, мне совершенно не нравится…

Тут я понял, что с момента пробуждения меня раздражало, но я не фокусировался на этом. Постоянные звуки стрельбы, как будто рядом компьютерный клуб и толпа задротов рубится в Баттлфилд или еще в какую стрелялку.

Причем работало сразу много разного оружия — короткие очереди АК периодически сменялись такими длинными грохочущими звуками. Это был не пулемет, а что-то более серьезное. Ну, или какой-то незнакомый мне пулемет. Как стреляют из ПКМ — я точно знаю, а это что-то другое…

И вот в эту чисто военную какофонию регулярно вплетались еще и выстрелы охотничьих ружей, характерно громко бухающих одиночным.

— И что это там за Четвертое июня? (прим. автора Грохта: Женя большой любитель американщины, поэтому упоминает знаменитый праздник День Независимости 4 июня, во время которого грохочут фейерверки по всем штатам).

— Да черт его знает, что там такое, — пожал плечами Вова. — Похоже, на лагерь навалились все окрестные зомбаки. И много — охрана отбиться не может, палят и палят. Я начинаю беспокоиться за девочек.

— Вов, ну там вооруженного народу всяко больше, чем тут у нас с тобой на катере. Думаешь, они не отобьются от каких-то зомбаков?

В этот момент накатила волна, тряхнув катер, и Вова повернулся к ветровому стеклу. Они были уже почти на месте, до лагеря беженцев оставалось всего ничего, и теперь берег был виден Вове как на ладони. Он обвел неверующим взглядом весь открывшийся пейзаж и прошептал:

— Не, Жень, от