Волкодав - Аристарх Риддер

Правильно, коп. Дави её фактами, пусть не крутит своей задницей. Очень хорошенькой задницей. надо признать.

Лицо мисс Морган побагровело от ярости. Она явно не привыкла к тому, что ей указывают на ошибки. Привыкла быть правой всегда, потому что папа важный, мама из хорошей семьи, сама доктор наук.

— Вы не имеете права меня арестовывать! — заявила она голосом оскорблённой аристократки, и в этом голосе прозвучали поколения привилегий. — Знаете ли вы, кто мой отец?

О, началось. Вот она, суть всего этого женского равенства. Сначала борец за права, требует, чтобы с ней обращались как с мужчиной. А как прижало так сразу «знаете ли вы, кто мой папа». Классика. Во все времена одинаково.

— Не знаю и знать не хочу, — спокойно ответил полицейский, и я его зауважал. — Нарушение правил дорожного движения есть нарушение правил дорожного движения, независимо от того, кто ваш папаша.

Молодец, коп. Держись. Не прогибайся.

— Документы, — потребовал он.

Она нехотя, с вызывающе медленными движениями, достала из кармана куртки права — сложенную кожаную обложку — и удостоверение личности.

— Доктор Кэтрин Элизабет Морган, — прочитал он вслух, поднимая бровь. — Дочь судьи Моргана?

— Именно! — она воспрянула духом, выпрямилась. — Теперь вы понимаете…

— Понимаю, господин судья наверняка не обрадуется узнав что вы порочите его доброе имя, — невозмутимо ответил полицейский, и я чуть не рассмеялся. — Проезд на красный свет, превышение скорости, создание аварийной ситуации. Проезжайте в участок на Гратиот-авеню. Штраф или суд, решать будет сержант Филлипс.

— Это возмутительно! — взвилась девушка, и голос её сорвался на визг. — Я требую поговорить с вашим начальством! Я требую…

— Я рад что вы всё правильно поняли, мисс. Сержант Филлипс как раз и есть мой непосредственный начальник, благодарю за сознательность.

Он свистнул, подзывая коллегу для сопровождения. Другой коп, молодой, стриженный под ёжик, подошёл, кивнул.

Кэтрин Морган метнула на меня взгляд, полный ярости и обещания мести. В зелёных глазах плясали чертики. Губы сжались в тонкую линию. Если бы взгляды убивали, я бы сейчас упал замертво.

Но даже злая, даже побагровевшая от ярости, она была поразительно привлекательна.

Красивая, умная, образованная. И совершенно невыносимая. Типичная представительница нового поколения американских женщин: требуют равных прав, но не хотят нести равную ответственность.

Она развернулась и пошла к своему Кадиллаку. Села, хлопнула дверцей так, что машина качнулась.

Секунда и вот она уже уехала в сопровождении молодого копа на мотоцикле.

А я остался стоять у разбитого гидранта, из которого всё ещё била вода, заливая мостовую.

Вокруг собралась толпа зевак. Человек двадцать клерков с соседних контор, домохозяйки с сумками, подростки, которые всегда слетаются на происшествия. Кто-то показывал пальцем, кто-то обсуждал, кто-то качал головой. Обычная городская публика, для которой чужое несчастье — развлечение.

— Женщины за рулём, — покачал головой пожилой мужчина в котелке. — До добра это не доведёт. Дай им волю так вообще все переколотятся.

— А она хороша собой, — заметил молодой парень. — Жалко, что такая злющая.

Принципиальный офицер подошёл ко мне:

— Ваши документы, сэр.

Я протянул права и регистрацию машины из бардачка.

— Роберт Эдвард Фуллер Четвёртый, — прочитал он, поднимая бровь. — Адвокатская семья? Профессор Фуллер — ваш отец?

— Был.

— Соболезную. Хороший был человек. Справедливый. — Он помолчал. — С вас штраф за повреждение городского имущества. Пять долларов. Можете оплатить сейчас или в участке в течение недели.

Пять долларов за чугунный гидрант. Смешно. В моём времени за такое содрали бы пару тысяч. Ремонт, моральный ущерб города, экологический ущерб от пролитой воды, всякая бюрократическая херня.

Я достал бумажник, кожаный, с тиснением инициалов, ещё отцовский и отсчитал пять долларов. Коп выписал квитанцию на бланке, оторвал корешок, протянул мне.

— Еще раз соболезную вашему горю, мистер Фуллер, можете ехать.

— Спасибо, офицер.

Я осмотрел машину, Решётка радиатора помята, крыло поцарапано. Неприятно, но ничего серьезного.

Поехал дальше, благо что Packard завёлся без проблем и кроме урона экстретьеру никаких проблем очевидно нет, а мысли всё время возвращались к доктору Кэтрин Морган.

Интересная девица. Красивая, дерзкая, с характером. И образованная, доктор в двадцать пять лет, а может, и моложе, это серьёзное достижение. В 1919 году женщин с учёными степенями можно по пальцам пересчитать.

С другой стороны избалованная папина дочка. Борется за права женщин, носит брюки и стрижётся по-мужски, но при первой опасности прячется за папины связи. «Знаете ли вы, кто мой отец?» — классическая фраза привилегированной особы.

Лицемерка.

И всё равно… что-то в ней зацепило.

Может, именно эта гремучая смесь красоты и характера. Может, то, как она смотрела, не робко, не кокетливо опустив глаза, как положено приличной барышне, а прямо в глаза, вызывающе, требовательно.

У меня даже появилась шальная мысль поехать в участок.

А ну как она там устроит сцену, закатит скандал, даст пощёчину дежурному офицеру — вот это вот всё киношно-опереточное. Её упекут в каталажку, а денег на залог нету. Звонить папочке-судье эта дамочка, само собой, откажется, и вот он я, принц на белом коне, вернее, на Паккарде с покоцанным радиатором.

Плачу за неё залог, она выходит из камеры, тут же обрушивает на меня свою язвительность. Типа: а тебя, проклятый мужлан, который меня чуть было не убил, и не просили мне помогать, и не подумаю сказать спасибо, и иди ты нахрен, Роберт Фуллер.

И удалится.само собой используя самую соблазнительную. походку из всех возможных.

Но, само собой, память обо мне, таком красивом и героическом, засядет где-то в её голове, хотя в голове там ничего нет, кроме докторской степени, и прям западет в сердце, которое у неё, естественно, большое.

А потом мы где-нибудь с ней встретимся, и страсть захлестнёт нас обоих, и всё закончится в моей или в её спальне. Хотя нет, живёт она совершенно точно с родителями, а там папа-судья. Так что в моей спальне, тут без вариантов.

И, в общем, вот это вот всё.

Посмеявшись от своих мыслей, я свернул на дорогу, ведущую к дому, и в отличном расположении духа поехал к себе.

Мисс Морган, если у вас в участке будут проблемы, разбирайтесь с ними сами. Мне моих забот хватает выше крыши.

(примечание от автора: оригинальная концовка главы была именно такая. Но пораскинув мозгами я понял что так у меня получается не развитие моего персонажа, а