Дефицит белка - Леонид Каганов

— Во имя Силы и Массы… — загудели на разные голоса присутствующие, вставая из-за парт и прижимая ко лбу две фаланги.

* * *

На Olo-537 было жалко смотреть — весь в ржавых пятнах, скрипящий и трясущийся, он взмахивал напильником, но не всегда попадал по бруску. Yo-630 аккуратно дотронулся манипулятором до его плечевой пластины.

— Брат! — тихо сказал Yo-630. - Дай напильник, я покажу еще раз. Во-первых, ты неправильно закрепил брусок — так он скоро вывалится из тисков. Зажимаем его плашмя очень сильно — си-и-и-ильно… Вот так, видишь? Магний — мягкий металл. Если его не сжать намертво, он начнет крошиться и шататься. Теперь не шатается. Берем напильник. Напильник держим ровно. И вот таким легким движением — гляди: р-р-раз! — проводим по бруску всей поверхностью напильника. Видишь, брат, как густо сразу пошла стружка? Почти как у нашего Qu, дай ему Господи сил всегда трудиться так яростно. Смотри: р-р-р-раз, р-р-р-раз! Легко, плавно и без спешки. Видишь? Теперь попробуй!

Olo-537 вздохнул, взял напильник, постоял немного, прицелился и повел по бруску. И снова неправильно — косо. Стружка почти не текла. Но Olo-537 давил. На середине напильник сорвался с верхушки бруска и с размаху чиркнул по тискам.

— Тише, тише, брат! — взмахнул Yo-630 манипулятором. — Не дай Господи, искру выбьешь, взлетим на воздух!

Olo-537, выронив напильник, уставился на свой манипулятор — там блестела глубокая царапина. От соседнего верстака обернулся Pi и присвистнул.

— Ай-я-яй, как же ты так? — покачал головой Yo-630. - Ну что ж, как говорится, до свадьбы заполируется. Пойдем к мастеру Zozo, смажем лаком…

Они вышли из трудовых цехов и стали подниматься в башню мастера Zozo.

«Эх, достался же мне подопечный!» — с досадой подумал Yo-630, бережно поддерживая Olo-537 под изгиб манипулятора, но тут же устыдился своей греховной мысли.

Наверху раздавался равномерный грохот: бах! бах! бах!

— Стар я, брат Yo, — произнес Olo, останавливаясь. — Погоди, дай передохнем маленько.

— Давай, — согласился Yo-630, но спохватился: — И вовсе ты не стар, брат Olo, не наговаривай на себя! Вот смотри, насколько мастер Zozo изношенней тебя, а как поклоны бьет лбом об пол, когда молится в своей келье! Аж искры небось летят. Вот это сила духа!

«Бах!.. Бах!.. Бах!..» — размеренно доносилось сверху, словно гигантский молот ударял в наковальню.

— Стар я, — повторил Olo печально. — Никчемный для общества. Даже магний молоть, видишь, никак не могу научиться…

— Ничего, ничего, брат Olo! Я тоже не сразу научился, когда попал сюда! Но ты пойми: другой дороги у нас нет! Труд и молитва, молитва и труд — вот то, что принесет нам исцеление! Помнишь, как Qu трудился? Помнишь, как он дни ночи молился и точил магний? А ведь пришел он в нашу Миссию не только позже тебя, но и позже меня, позже, чем Wala, позже, чем Pi и другие! И пришел сам, не привели его, не привезли! Сам пришел и сказал: я осознал грех и хочу порвать с прошлым, но у меня не хватает сил сделать это самостоятельно, помогите! И порвал! И вернулся раньше всех нас в общество — мастер Zozo благословил его и отпустил. И мы когда-нибудь вернемся в общество полностью исцеленными — кто-то раньше, кто-то позже. Другого пути у нас нет, брат Olo. Или быть водопивцами и погибнуть, или — труд, молитва и раскаяние. Поверь мне, брат Olo, всем поначалу тяжко. И мне было тяжко. О, знал бы ты, как мне было тяжко первое время! Но все проходит с помощью Господа… Идем дальше?

— Идем… — вяло кивнул Olo.

И они вновь зашагали вверх по ступеням из резного чугуна.

«Бах! Бах! Бах!» — раздавалось все ближе с каждым шагом.

— А кем ты был по профессии? — спросил Yo-630 чтобы поддержать разговор.

— Музыкантом, — вздохнул Olo. — Дирижером.

— Ого! — уважительно покачал головой Yo-630.

— Дирижером, да. В государственном оркестре…

— В государственном оркестре?! - Yo-630 остановился и посмотрел на Olo, хотя в полумраке винтовой лестницы ничего нового не увидел. — Постой, а ты… ты не Mag-Olo, часом? Хотя нет, что я говорю, извини…

— Mag-Olo, — уныло кивнул Olo. — Тот самый…

— Одуреть… — растерянно произнес Yo-630. - Вот уж не подумал бы…

— Что, не похож?

— Честно говоря, не очень… Хотя… Нет, но ведь я тебя близко-то не видел никогда! Просто мы с женой в консерваторию ходили часто, слушали… Она у меня музыку любила! Пока не ушла… Ты извини, что… Я-то думал…

— Да ничего, — просипел Olo, снова шагая вверх, — ничего… Да, был дирижер. А потом поставили другого, а я там же, в государственном, на клавесине играл еще несколько лет… А последние годы давал уроки музыки ученикам. Это уже когда меня окончательно выгнали из оркестра…

— За водопийство? — не удержался Yo-630.

Olo только опустил голову.

— Держись, брат! — ободрительно грохнул его в бок Yo-630. - Исцелишься — снова будешь играть и дирижировать!

— Да куда там. Сам видишь, уж поршни не те совсем… — вздохнул Olo. — Давай еще передохнем.

— Немного осталось! Ну, давай…

«БАХ! БАХ! БАХ!» — доносилось сверху раскатисто.

— Нам же, музыкантам, знаешь как в оркестре… — неожиданно продолжил Olo. — Без этого никак. Репетиции — гастроли, репетиции — гастроли. Тяжело. Перед концертом — по маленькой всегда. Это даже положено — и дирижеру, и клавесинщику, и трубодуям, и скрипичам. Без этого никак — кто играл, тот знает, что на сухую не идет музыка. По маленькой плеснул для разгона — хорошо-о-о…

— Но как же остальные? — удивился Yo-630. - Что ж, все музыканты водопивцы?

— Почему сразу водопивцы? От механизма зависит, у кого какая жесть. Кто-то всю жизнь по маленькой заливает, а водопивцем никак не становится — и почти без ржавинки. А у меня и отец рано заржавел, упокой Господи, какой клавесинщик был… И мать окислилась давно, балерина… Ну и у меня как-то все покатилось-поехало… Сам ведь знаешь…

— Знаю, — кивнул Yo-630, и вдруг добавил с горечью. — А я ведь тоже не магний точил! Я ведь колледж окончил, инженер-механик паровых котлов!

«БАХ! БАХ!» — доносилось сверху.

— Ладно, пошли, — спохватился Yo-630.

Потемневшая резная дверь кельи мастера Zozo была как всегда крепко заперта. Yo-630 постучал, но никто не отозвался — за дверью вовсю грохотало так, что дрожали стены.

— А может, не надо? — помотал головой Olo. — Чего мешать, когда мастер молится? У него ж недельный пост, уединился, а мы — с ерундой. Само затрется.

— Надо, — упрямо кивнул Yo-630 и постучал снова всеми фалангами, — По технике безопасности положено смазать лаком. Мало ли, какая дрянь попадет, потом коррозия примется — и прощай манипулятор? Мастер Zozo опытный врач, у него в келье все лекарства, он так и говорил — сразу зовите меня, если что в мастерской случится.