Ограбление Харон - Юрий Иванович

В этот момент входная дверь дома с грохотом распахнулась и на крыльцо выскочила женщина с двуствольным охотничьим ружьем. Причем сразу же стала поднимать ружье в сторону калитки.

Вот тут Ландер и рявкнул солидным, командирским басом:

– Стрелка! Кончай дурить! Личные отношения потом выяснять будем. Тут беда случилась, считай, из петли Жорика пришлось вынимать! И хорошо, что меня сюда судьба забросила. А то получается, человека уже и спасти некому?! Дядька спился, ты от всего отстранилась. Как жить дальше станешь после всего случившегося?

Пока он это все выкрикивал, Зинаида медленно сошла с крыльца и двинулась к калитке. Причем дуло ружья все так же смотрело в лицо запоздалого гостя. Одного, потому что второй уже вжимался спиной в кирпичный столб и бил копытом, собираясь рвануть отсюда со скоростью ветра при первом же выстреле.

– Еще раз, добрый вечер! – уже спокойным голосом поздоровался Роман с приблизившейся женщиной. – Прекрасно выглядишь, и очень рад тебя видеть. Но давай вначале решать вопрос с нашим приятелем. Нужна твоя помощь. Открывай!

Только вот госпожа Стрельникова не спешила оказывать хваленое заволжское гостеприимство. С минуту она молча рассматривала Ландера, кривя свое симпатичное личико в презрительной гримасе. Потом с немалым возмущением протянула:

– Ну ты и наглец! Осмелился сюда явиться?.. Да еще и с претензиями?..

– Претензии касаются недосмотра за Шалавиным…

– Не поняла! А он мне кто? – еще больше возмутилась Зинаида. Ствол ружья тоже опасно приподнялся. – Брат? Муж? Или любовник? Что я должна за ним присматривать?

– Стрелка! Не дело вот так стоять на улице и перекрикиваться! – Тон у Ландера вновь стал строгим, почти ледяным. – Да и сам факт моей предстоящей помощи Жорику хотелось бы пока придержать в секрете.

– Ну и прятал бы этот секрет у своего Жорика в подвале! – тон незаметно стал язвительным и насмешливым. – И сам бы там спрятался. Потому что одеваться ты стал – «Прощай комсомол!» называется. Тот же Шалавин такое старье на себя напялить побрезгует!

Несмотря на свою трусость, стоящий за столбом Жора не удержался от хвастовства:

– Так это и есть моя одежда на нем! И ботинки – тоже! – Затем выглянул одним глазом и вежливо добавил: – Стрелочка, привет!

– А-а! «Делавар»?.. И ты здесь, позор и посмешище всего Заволжья?

– Ну ты, это… слова-то подбирай! – От возмущения Шалавин и страх потерял, становясь рядом с другом детства. – Какой позор?.. Это я, что ли, кого-то обманул? Или это я аферы разные проворачиваю?.. Или это я на разных подделках дурные деньги зашибаю?..

Явный камень в свой огород Зинаида словно и не заметила. Зато резко шагнула вплотную к калитке и грозно потребовала:

– А чего это ты свою последнюю одежку Ромке отдал? Отвечай!

– Так он, как бы… – Жора вроде и остановился на полуслове, понимая, что не стоит друга настолько унижать откровениями подобного толка. Но все-таки не удержался от очередного приступа честности: – Босой ко мне пришел. В одних шортах и в рваной майке. Вот! – Мгновение подумал, косясь на хмурого Ландера, и со вздохом добавил: – И голодный он, больше суток ничего не ел. Явно откуда-то сбежал.

Зинаида перевела свой вопросительный взгляд на Романа, и тот попытался простодушно улыбнуться:

– Не сбежал, а уплыл. – Но долго держать улыбку на лице не смог, хотя и попытался говорить словно в шутку, после тяжелого вздоха: – А если честно, то… Ликвидировать меня хотели. Вот и выбросили за борт… с гирей на ногах.

Красивые, тонкие брови женщины встали домиком от удивления:

– За борт? С парохода, идущего по нашей речке?

Пароходное сообщение по реке было прервано уже лет десять назад. Лишь иногда по водной артерии шлепали частные лоханки каких-нибудь нуворишей или судна специального, технического флота.

Но Роман и дальше врать не стал:

– Борта бывают не только у речных пароходов. Так что… до сих пор не пойму, как и почему удалось спастись.

– Угу, угу… Приключения, говоришь? – ухмыльнулась Зинаида, перекидывая тяжелое ружье на изгиб локтя. – И даже доказательства своего приключения можешь какие-нибудь показать?

Пока Ландер изображал обиду за такое недоверие к его словам, в сознание вторглось веселое восклицание дельтанга:

«А ты меня покажи! Хе-хе! Только вначале ружжо у нее забери!»

На физиономии недавнего утопленника появилась непроизвольная улыбка, что насторожило женщину, если не обидело:

– Думаешь, что соврать? – при этом прищурила глаза и поджала губы.

– Стрелочка, когда это я тебе врал?

– Да вот сейчас и врешь! Борт какой-то выдумал, гирю… Судьбой Жорика якобы обеспокоился. Хотя и видишь его два раза в десять лет. Или, может, какая иная причина для твоего визита есть?.. Просто спать негде? Или не с кем?.. А может, на пельмешки мои потянуло, коих у меня всегда полная морозилка?

Последний удар оказался самый коварный. Если не сказать, что подлый. Умела Зинаида делать пельмени, ох как умела! Да такие вкусные, что лучше их никогда и нигде Ландеру даже пробовать не доводилось. И как только нахлынуло вкусовое воспоминание о данном горячем блюде, он чуть ли не захлебнулся от появившейся во рту слюны. Захрипел. Чуть ли не подавился, пытаясь сглотнуть, и понял, что даже слова не сможет сказать в ближайшие пару минут.

Обессиленный махнул рукой и стал разворачиваться. Понял, что и в этом доме помощи и сострадания не дождаться. Но тут его выдал желудок: настолько возмущенно и требовательно заурчал, что стоящий рядом Жора гротескно перекрестился и довольно удачно спародировал известную фразу из старого кинофильма:

– Вот что пельмень животворящий с человеком делает! А ведь Рубка сюда еле дошел, у меня есть отказался, все приговаривал, что Стрелочку свою ненаглядную увидеть хочет!..

– Ага! И пельменями брюхо набить рычащее! – ворчливо успела вставить Зинаида. Но теперь уже и Шалавин от нее отмахнулся, спеша догнать уходящего товарища:

– Ром, ты не в ту сторону идешь!

– Мм? – недоуменно замер тот на месте.

– Кладбище вон там! – Жора добрался до черного юмора. – Тебе все равно больше чем триста метров не пройти. Да и мне в мире живых делать нечего, коль меня стали позором Заволжья обзывать…

Но не успели они пройти и двух шагов, как скрипнула и стукнула раскрываемая калитка, а женский голос строго добавил:

– Ладно, заходите… на полтора часа! – А так как мужчины замерли, словно собираясь проигнорировать приглашение, последовало еще более строгое напоминание: – У меня ружье!

Уже делая первый шаг, Ландер поинтересовался:

– Почему на полтора часа? А не на час?

– Потому что муж должен через два часа с работы вернуться. А он у меня парень резкий, разбираться, что у меня в доме делают оголодавшие приятели детства, не станет. Сразу на улицу вышвырнет… Калитку тщательно закройте!