Темные ущелья - Ричард Морган

Падающий Ангел прыгнул из ее сапога в руку быстрее мысли. Она ударила клинком, рассчитывая взрезать брюхо под плащом из волчьих шкур.

Кириатскую сталь что-то остановило.

На протяжении шести гулких ударов сердца Арчет, напрягаясь, пыталась завершить удар. Она увидела, как острие Падающего Ангела трепещет от сил, которые не давали ему сдвинуться с места. Недоверчиво подняв глаза, полукровка увидела холодную улыбку на морщинистом лице. Затем незнакомец сделал резкий жест рукой вверх, как будто швырнул что-то в нее. Арчет моргнула, но ладонь со скрюченными пальцами ее не коснулась. Зато другая, незримая сила саданула в грудь так, будто ее пнул боевой конь. Полукровку оторвало от земли, швырнуло назад, и она тяжело рухнула на землю.

Бок снова пронзила мучительная боль. Падающий Ангел выпал из руки. Она охнула. «Кажется, то копье все-таки сломало пару ребер, Арчиди». Она попыталась дышать сквозь боль.

Шаман Полтар – «Да, это должен быть он, кто же еще в этих краях так дурно одевается…» – подошел на пару шагов ближе. Остановился, глядя на нее сверху вниз, а потом необъяснимым образом заговорил на высоком кирском.

– Значит, богиня была права. Драконья Погибель прислал демона из жил земли, чтобы тот сделал за него грязную работу.

Арчет ошеломленно моргнула, глядя на него. Она достаточно хорошо слышала слова в своей голове, но губы шамана, казалось, произносили совсем иные слоги. Она тряхнула головой, чтобы прояснить мысли. Полтар ухмыльнулся ей и кивнул.

– Да. Она дала мне твой язык, чтобы я смог объяснить, какая судьба тебя ожидает. Таков ее путь. Богиня служит мне во всем, чтобы я мог служить Ей, помогая вновь очистить этот мир.

– Очистить? – Металлический привкус на языке: она прокусила складки плоти в углу рта, когда ударилась о землю. Арчет повернула голову и сплюнула кровь. – О какой еще чистоте ты говоришь, урод?

– Сто тысяч лет. – Голос шамана стал почти напевным. – Вот что я уже успел узнать от Нее. С самого рождения Ленты наш мир осаждали нечеловеческие расы и противоестественные существа. Господство человечества пошатнулось и рухнуло сто тысяч лет назад, но мы все еще продолжаем бороться за то, чтобы вновь возвыситься и вернуть его. Но час настанет. Люди вытеснят другие расы и опять сделают мир своим. Твой народ веками заставлял южные племена гнуть шеи, подчинял их своей воле – и где же он теперь? Ты последняя в роду, демон. Мне это известно.

– Ну, ты тоже единственный в своем роде, – пробормотала Арчет, садясь.

– Ты ничего не знаешь! Я Избранный! – Одна обнаженная рука выскользнула из-под плаща из волчьих шкур. – Узри! Отметина Богини на мне.

Арчет вытаращила глаза.

Рука шамана выглядела ужасно: от подмышки до запястья тощую конечность покрывали ряды маленьких круглых шрамов и полузаживших проколов, словно последствия какой-то методичной пытки или многократных укусов дикого зверя, который по какой-то причине решил не отгрызать ее сразу…

– Очень мило, – осторожно сказала полукровка.

По рассказам Драконьей Погибели, а затем и Марнака Железного Лба у нее сложилось впечатление, что Полтар – опасный человек, уверовавший в свои заблуждения. Но ей никогда не приходило в голову, что он может быть совершенно чокнутым.

– Она выбрала меня, – разглагольствовал шаман, – чтобы я возглавил скаранаков и сохранил их чистоту. Ты не испортишь племя, навязав ему свои чуждые обычаи.

Арчет собралась, намереваясь вскочить.

– У тебя есть еще какие-нибудь, э-э, божественные отметины, которые ты мог бы мне показать?

Изувеченная рука метнулась прочь, обратно под плащ. Полтар хитро улыбнулся полукровке.

– Думаешь, тебе удастся меня обмануть? Я знаю тебя, демон, я знаю твои планы. Думаешь, я не подготовился? На мне облачение, защищающее от твоего оружия, как и от холода.

«Я видел, как на шамана замахивались хорошей сталью, но она не причиняла ему вреда, – рассказал ей Марнак в борделе. – Клинки останавливал грязный плащ, который он носит. И стрелы не могли попасть в цель, кулаки до него не добирались. Ты будешь не первая, кто попытается. Но зато первая за очень долгое время. Дураков уже не осталось».

«Но ты, выходит, дура, Арчиди».

«А теперь пошевеливайся!»

– Тебе здесь не место, дочерна обожженная ведьма, и на мою долю выпало тебя…

Она шевельнулась.

Вверх и прочь, не обращая внимания – «А больно, мать твою!» – на пробудившуюся в ребрах и по всему боку агонию. Надо убраться подальше от этого болтливого говнюка в плаще, попытаться придумать выход. Она отвела руку в сторону, и Падающий Ангел пришел на зов. Арчет удовлетворенно хмыкнула, взвесила нож в руке и прицелилась. Швырнула Полтару в глаз с расстояния в пять ярдов.

И на этот раз она все рассмотрела.

Воздух вокруг шамана расплылся и затрепетал, как будто от сильного жара, но… у него была определенная форма. Казалось, некое невидимое щупальце взметнулось, чтобы отбить нож, и от этого движения на миг проявилось. Руки Арчет метнулись назад – в боку молнией вспыхнула боль, – Безжалостный и Хохотушка выпрыгнули из ножен на пояснице в ладони. Она осторожно двинулась по кругу, раскинув руки, как танцующая куртизанка: вес ножей по обе стороны помогал ей находить баланс. Она не сводила глаз с шамана и того пространства, которое он занимал.

Их взгляды встретились.

– Ну что ж, – провозгласил Полтар. – Значит, все кончено. Возвращайся в тени, из которых пришла, демон. Настал твой конец!

Он снова выпростал обнаженную руку из-под плаща, выставил перед собой. Арчет увидела вокруг конечности то же самое трепетание воздуха, а потом из самых свежих проколов потекла густая темная кровь. Как будто что-то невидимое ее высасывало.

Так оно и было.

Вокруг шамана начала проступать маслянистая чернота. Сначала это были просто какие-то намеки – некое сборище беспокойно изгибающихся в солнечном свете теней, – но, пока Арчет наблюдала, существо приняло форму и стало почти плотным. Оно вилось и колыхалось вокруг Полтара, похожее на еще один толстый плащ, только вот очертания у него были свои, особенные, и к тому же…