Темные ущелья - Ричард Морган

Рингил поднимает бровь.

– Что-то забыл?

– Слишком многое за столько тысячелетий. Чересчур многое. – Голос бога звучит устало, но его привычное раздражение как будто перешло в нечто более продуманное. – Впрочем, неважно. Ты просил это.

Он протягивает открытую ладонь. На ладони, сложенной чашечкой, лежит темный, с золотистыми вкраплениями шарик кринзанца.

Гил устремляет на него долгий взгляд. Потом протягивает руку, берет предложенное, раскатывает большим и указательным пальцем и сжимает, пока оно не становится гибким и теплым.

– Я не передумаю, – предупреждает он Соленого Владыку.

– Теперь ты не сможешь, даже если захочешь. – Под тенью шляпы мелькает тонкая улыбка, как будто Даковаш чувствует, как от его слов в груди Рингила просыпается холодок. – Источник не лгал. Прорехи, оставленные Стерегущими Книгу, быстро закрываются. Они уже слишком узки, чтобы сквозь них мог протиснуться смертный.

– Выходит, ты рискуешь, вернувшись сюда?

Бог скромно пожимает плечами.

– Ничего, справлюсь. Честно говоря, мне не помешает чуток поупражняться.

Рингил сует крин в рот и жует, пока тот не превращается в кашицу. Он кивает на двенд, ожидающих внизу.

– А что же они?

Соленый Владыка задумывается.

– Ну, кое-кто из них смог бы. Самые сильные отыскали бы путь назад, если бы поторопились. Но куда бы их в конце концов ни занесло, это был бы не твой мир. Как единая сила они разбиты.

– Все по плану, да?

Он не в силах сдержать горечь в голосе.

– По одному из планов, да. Хотя правда в том, что ты с тем же успехом мог бы стать их славным вождем.

– Я, мать твою, чуть не стал.

Даковаш снова улыбается из-под шляпы.

– Нет, я имею в виду тебя, Рингил Эскиат, – ты мог бы привести двенд к победе над югом. Это был один из возможных исходов, которые мы предвидели. Или же ты мог спасти Империю и воссесть на трон, но с теневой гвардией двенд, которые бы охраняли тебя по ночам и вселяли ужас в сердца твоих подданных. Ты бы воспользовался ими, чтобы разорвать Цитадель на части, – и в дыру, оставленную Откровением, вновь вошли бы мы.

Было так много планов, возможностей, концовок. Ты дал нам эту. В конечном итоге Стерегущая Книгу увидела тебя более ясно, чем мы предполагали.

– Ты не выглядишь слишком расстроенным.

Божество пожимает плечами.

– Игра заканчивается. Иногда мы выигрываем, иногда проигрываем. Если относиться к этому слишком серьезно, можно и не выжить.

– Другие, похоже, были в бешенстве.

– Это пройдет.

Рингил втирает пальцем в десны последние зернистые следы крина. Наркотик уже разжег ледяное пламя в его голове.

– Почему ты мне помогаешь? Зачем вернулся вот так?

– Зачем, почему? Разве ты не знал, что маджаки считают меня самым капризным и импульсивным из всех Небожителей?

– Ага, да и твоя репутация как члена Темного Двора ничуть не лучше. Это не ответ.

– Что ж… – Даковаш опять улыбается, и на этот раз Рингилу кажется, что его улыбка печальна. – Давай просто сойдемся на том, что ты мне напоминаешь… кого-то, кого я знал давным-давно.

– Выходит, ты не только капризен, но еще и склонен к ностальгии.

Бог склоняет голову.

– Можно сказать и так.

– А ты не окажешь мне услугу из ностальгических соображений?

– Услугу? – Даковаш усмехается. – Для этого поздновато, дражайший Посылатель-богов-на хуй. Как уже было сказано, я не могу вытащить тебя отсюда.

– Я не об этом прошу. – Он недолго колеблется, обдумывая дальнейшее. То, как можно поступить. – За пределами Хинериона ты дал мне свою теневую стражу. Хладный отряд, как назвала их Стерегущая Книгу…

– Да, мальчик, кузнец и мечник. Я подумал, это очень милая символичная троица. Пробуждает милые воспоминания. Ну и что с ними?

– Они мне хорошо послужили. Не раз спасали мою жизнь.

– Да, такова была идея.

– Они сделали достаточно. Можешь их теперь отпустить?

– Отпустить? – В нарастающем недоверчивом тоне Рингил как будто слышит отголоски прежнего Даковаша – злого, нетерпеливого бога, с которым приходилось иметь дело раньше. – По-твоему, это какая-то гребаная сказка? Нет, я не могу их отпустить – они, мать твою, мертвы. Они призраки. Они следуют за тобой именно потому, что им больше некуда идти. Если хочешь их «отпустить», валяй – дуй вниз по склону холма, и пусть тебя там прикончат. Когда ты умрешь, они тоже исчезнут.

– Понятно. Наверное, было глупо надеяться, что демонический владыка из Темного Двора может сделать для меня что-то полезное.

– Не начинай, мать твою.

– Четвертушка дешевого крина – вот и предел, до которого простираются твои божественные силы, да?

– Я же сказал…

– Ты вообще кто – бог или сраный торговец наркотиками?

– Хватит! – Рука взлетает вверх, и узловатый указательный палец почти тыкает его в лицо. – Ты сам запер себя здесь, я тут ни при чем. Ты сам сделал широкий жест. Сам сказал нам всем идти на хуй. Не начинай сейчас ныть мне о последствиях.

– М-да. Старая добрая ностальгия уже не та, что раньше.

– ПОПРОСИ МЕНЯ О ЧЕМ-НИБУДЬ В РЕАЛЬНОМ МИРЕ, И Я ЭТО СДЕЛАЮ!

Черная молния рассекает воздух вокруг них. Земля дрожит. Глаза под шляпой бога вспыхивают, как огни в жерле Ан-Монала.

Рингил усмехается в ответ.

– Отлично. Тогда я прошу тебя присматривать за Арчет Индаманинармал и Эгаром Драконьей Погибелью, где бы они ни были. Береги их обоих.

Указующая рука падает как отрубленная.

– Что?

– Что слышал. И постарайся не облажаться, как вышло с Джерином Ловкие Пальчики.

Даковаш издает горлом звук, похожий на скрежет рассыпающейся скалы. Он отскакивает от Гила, и вокруг него воздух мерцает проблесками сдерживаемой черной молнии – той же, что и до этого. Его плечи опускаются под потрепанным и залатанным плащом куда сильней, чем это под силу человеческому телу. Рингилу кажется, что он слышит треск костей. Голос бога превращается в скрипучий шепот.

– Думаешь, что сможешь… вот так меня обмануть? Думаешь, ты способен стоять тут, у предела собственной смертной сути, и заключать хитрые сделки с богами?