Темные ущелья - Ричард Морган

Однажды, более ста лет назад, в Трелейне она зачарованно смотрела, как какой-то невежественный хрен, выдававший себя за врача, прикладывал пиявок к плоти человека, которым овладел жар. Тварь, что вилась возле шамана, больше всего напоминала одно из тех существ, выросшее до огромных размеров. Но еще у черного создания были крылья, как у океанского ската, и оно приподняло верхнюю часть, словно изготовившаяся к броску кобра. Оно выглядело слишком гладким и чувствовало себя слишком уверенно в воздухе для твари, обреченной ползать по земле. Потемнев и сделавшись полностью видимым, оно запрокинуло отросток, заменявший голову, и издало глухой монотонный крик.

Полтар торжествующе последовал его примеру.

– Сто тысяч лет назад на эту равнину упал не меч бога, а корабль, предназначенный для перевозки союзников из места за пределами этого мира. И духи его экипажа живы до сих пор. Узри же призрака, который предвещает твою гибель!

Существо, чем бы оно ни было, теперь полностью развернулось и отцепилось от шамана. Тяжело взмахнуло крыльями в ярком утреннем свете, поднялось выше и, лениво перевернувшись на спину, как будто раздулось вдвое. На солнце его бока поблескивали и казались влажными. Оно немного покрутилось, словно пытаясь сориентироваться, а затем с быстротой, от которой захватывало дух, помчалось на Арчет.

Она нырнула влево, оберегая поврежденный бок. Ударила вверх Хохотушкой, но призрак взмахнул всем телом как крылом с той стороны, и клинок его не задел. Зато ребра Арчет обожгло болью, и она споткнулась. Краем глаза заметила, что призрак заложил вираж, как акула, описывающая круги возле жертвы, и снова мчится на нее. Полукровка бросилась в сторону и на этот раз упала головой вперед. Призрак пронесся мимо, как скользкое черное облако, легко приподнял одно крыло и развернулся. Арчет в отчаянии поползла назад, когда он спикировал на нее, издавая звук, похожий на шум кастрюли, в которой бурлит вода. Полукровка швырнула Безжалостного и Хохотушку, руководствуясь чистейшим паническим отвращением.

Ножи попали в цель: она увидела, как плоть хлопающего крыльями призрака сжалась вокруг ран – а потом он выплюнул клинки, явно не пострадав. Арчет вскочила, похоронив боль под лавиной боевых инстинктов и страхов. Вскинула руки, призывая клинки, и Безжалостный с Хохотушкой взмыли из травы, как потревоженные птицы. Но как же ей убить эту летающую хрень…

– Госпожа Арчет!

Она повернулась на крик и увидела шатающуюся раненую лошадь, с торчащими из шеи и крупа обломками стрел, загнанную почти до смерти. Верхом на ней неуклюже сидел Илмар Каптал, размахивая конфискованным коротким мечом, которым явно не умел пользоваться. Он был в двадцати ярдах и отчаянно махал ей рукой. При других обстоятельствах это было бы смешно.

Арчет разинула рот.

– Каптал?

Но если, с ее точки зрения, дородный бывший сутенер не выглядел смертоносным, то шаман Полтар рассудил иначе. Возможно, он просто увидел всадника – и покорился скаранакскому инстинкту, который требовал немедленных действий. Хотя мог и разглядеть, что скрывалось внутри капталовского тела. А может, ему просто не нравились сюрпризы. Изо рта шамана вырвалась вереница резких слогов, он взмахнул тощей рукой. Призрак, хлопая крыльями, изогнулся, поднялся и волной пронесся над головой Арчет. Пикируя на Каптала и его лошадь, тварь что-то бормотала и шипела.

– Салгра Кет, моя госпожа! – отчаянно заорал бывший сутенер. – Салгра Кет!

Лошадь увидела, что приближается. Она испуганно заржала и встала на дыбы, пытаясь сбросить Каптала – который, с учетом обстоятельств, демонстрировал необъяснимое мастерство наездника, – а потом споткнулась и упала на колени. На большее времени не было. Пятном блестящей черноты, похожим на брошенную поперек кухни мокрую тряпку, призрак упал на лошадь и всадника, словно огромный кусок брезента, обернул их влажными складками и осел на землю.

От ужаса Арчет не могла шелохнуться и лишь смотрела, как неясные очертания Каптала и его лошади поднимаются и плывут под покровом черноты. Как будто всадник, облитый смолой, пытался выбраться из болота.

«Салгра Кет».

Крик звенел у нее в ушах. Искусство гребаного жонглирования, что за…

Она уставилась на ножи в своих руках.

«Очень впечатляет, – донеслись с ветром по степи слова раздраженного бога. – А можешь сделать то же самое со всеми сразу?»

Со всеми сразу.

«Искусство жон…»

Она увидела, как под покровом из развевающейся плоти призрака выгнулась шея раненой лошади. Животное подняло голову и отважно цапнуло тварь, которая обернула его своим телом. Призрак издал шипящий, кудахчущий звук и конвульсивно сжал хватку…

В голове у полукровки полыхнуло от ярости. Она метнула оба ножа. Через долю секунды в ее руках оказались Убийца Призраков и Проблеск Ленты, и их она тоже метнула. Какая-то едва осознающая себя часть ее разума отметила, что Арчет слепо глядит на призрак и его жертв, но ощущалось все иначе. Ощущалось происходящее так, будто она свободно парила над степью, лицезрела только постоянно меняющийся узор из расплавленной проволоки, знала, что стоит в са́мом сердце – и наконец-то до полукровки дошло, что она и есть его сердце.

– Дом моего отца!

Древние безмолвные дорожки в Ан-Монале, застывшие машины. Бдительные духи, живущие в стенах. Кормчие, Стратеги, клинки с собственными именами…

Проблеск Ленты, Хохотушка, Падающий Ангел, Безжалостный и Убийца Призраков… ах да – Убийца Призраков.

Она взялась за расплавленные узоры как за поводья лошади. Наконец-то открылась в ответ на зов кириатской стали.

Взялась за ножи, за все сразу.

И разорвала призрака на части.

Она медленно пришла в себя – вернулась в себя – и внезапно поняла, что стоит, изящно вскинув руки над головой, как плясунья, готовая начать танец.

Степь вокруг нее затихла: бой был окончен. Она все видела, даже не приглядываясь – израненные, окровавленные трупы Каптала и его лошади, обоих как будто сварили или облили какой-то кислотой. Слабо колышущиеся останки чего-то маслянисто-черного – клочки, не больше и не толще носового платка, разбросанные по траве, повисшие тут и там. Ее ножи, похожие на светящиеся маяки, аккуратно воткнутые в землю примерно на равном расстоянии от того места, где она стояла.

Полтар в изъеденном молью плаще из волчьих шкур таращился на нее как полоумный, впервые попавший на деревенскую ярмарку.

Проблеск Ленты без приказа прыгнул в ее правую ладонь.

Полукровка опустила руки и решительно направилась к шаману. Снова призвала заученные фразы на маджакском.

– Меня послал Драконья Погибель, – крикнула она сквозь ветер. – Эгар мертв, но…

Полтар вскинул вверх обе тощие руки, и от этого движения плащ свалился с его плеч. Шаман запрокинул голову и что-то крикнул в небо. Под плащом он был обнажен до пояса и выглядел умирающим от голода. Арчет увидела следы проколов на разных стадиях заживления: они прошили его грудную клетку и впалый живот, обе руки сверху донизу. Кое-где виднелись полустертые потеки крови, а круглые старые шрамы были повсюду. Заклинание, которое он читал, напоминало скулеж побитого пса.