Мост - Иэн Бэнкс

— Надо же, какой сюрприз! Лифт оригинальной конструкции! Семьдесят девятый этаж: дамское белье, верхняя кожаная одежда, постельные принадлежности, облачение для служителей культа.

Куцы ето ищщё нас за нисло. Проста аффигеть можна здаравеная комната и вней пално краваток и кушшеток и всиво таково прочиво а наних бабы валяюца тока все нетцелые им койчиво нехватаит.

Лижат они насваих койках и пахнит кругом пряностьями и благо вонями а к мине падбигаит здаравеный такой муджик благо воняными мослами на мазаный аж блистит весь а галосишка униво пискльявый каку бабы. Муджик кланиица и лодошки патираид и пойёт мине песинку сваим пискльявым бабским галоском и приветствуит миня как гаспадина и сльозы па роже тикут. И я там пасидел чутток дух пири вел а патом па шол гльянуть чё и как а здаравеный талстеный пидрила замной плитеца и балбочет чивото безумалку и все приветствуит.

А бабы на койках все жывые датока уветчные нирук ниног как буто в битьве пабывали тока шрамоф ни видадь нарожах и телах и кто их так адделал астаеца тока дагадываца. Бабы всекак адна в теле здаравеные титтьки и бьёдра пухлые и рожи ничиво и на етих бабах кожинные шмодки или празратчные трьяпки или кружыва сутчьи. И койкто из баб тоже приветствуит миня проста аффигеть можна.

Нихрина сибе прикидываю какие из врашчонные фкусы бывают у некатарых пидрил и чё ниужто сто все прид назнатчено для старой каралевы. Хатя я слыхал че у ведьм и калдунов чистенько бывают даволно из врашчонные фкусы и канешна наффиг мине нада штоб папитам за мной хадил етот здаравеный жырный муджык каторый тута телок старажыл а он все ходит и ходит и песинки распивает и приветствуит на доел уже и я иво при контчил. А патом за шол за здаравеный занавец и там на шол талпу старикашшек и все дидки как адин в дуратцких шероких адияниях.

Вотето была картинка проста аффигеть можна када они пиридо мной натчали руками роз махивать и за вывать я их спрасил где каралева и иённое рыжывьё а они чивота лапочут и ниффига нипанятно. Койкто зато фсе скумекал.

— …Ай да молодцы! Даже в поражении — какой стоицизм! Но вам следует учесть: наш гостеприимный толстячок, увечный поводырь увечных, только что познакомился с клинком моего мускулистого товарища и получил удар еще более жестокий, чем тот, который сделал его тем, кем он был до сего дня. Сдается, у моего спутника терпение на исходе, оно и в лучшие-то времена было с микрон толщиной, а потому, если не хотите отправиться на тот свет вдогонку за евнухом или в самом оптимальном случае занять освобожденную им должность, подумайте о сотрудничестве. Итак, кто из вас объяснит, как пройти к королеве? Отвечает Молохий? Прекрасно, ты у нас всегда был разговорчивым, верно? Ну о чем речь?! Конечно, награда за правду — жизнь и свобода. Даю слово! Мм… хм-м… Поняла. Зеркало. Наверное, просто пластик. Оригинально — едва ли, но надежно — вполне.

Я прахожу мимо старикашшек раз биваю зеркало и за гльядываю вдыру и вижу там в далнем канце ступенки зашибис тошто надо.

— Ладно, можно пока не напрягать фарш, который тебе заменяет мозги. Делай, что считаешь естественным, а там будет видно.

Я при канчиваю старикашшек они и так были савсем дохлые кожжа да кости не работа для мово метча. Правда я уже под устал и рука балит. Я нашол каралеву на самом верьху крышы в шырокой комнате аткрытой всем витрам. И там она седит в таком чорном падвинечном платьи и держыт в руке лук мелкий такой лучонок и сморит на миня так бута я ето не я а кусок дирьма. Она не красодка но и не старая корга как я ожедал и темной нотчкой сашла бы впалне зашибис. А я ежли чесна стаю и ни знаю чё делать у ниё чёто такое с глазами и я нанимаю чё она на миня дейвствуит сваей магийей но шивильнуца ни магу и даже рта раз крыть и даже касая звирыошка при умолкла а патом гаварит:

— Плохо, моя девочка. Я думала, ты на большее способна, разве это драка. Погоди-ка, мне надо кое-что шепнуть на ушко моему другу. Так вот, слышал анекдот: приходит человек к врачу с лягушкой на голове. Врач спрашивает: на что жалуемся? А лягушка говорит…

— Ни абращщай на ниво вниманийя, — говорит каралева сутчей звирьюшке а я даже сутчим пальтцем пошивилить ни магу ну пагади думаю добирус ты у миня папляшиш мине бы тока сместа сайти. — И как же тибе удалое асвабадица? — спрашивает каралева.

— Облажался старина Ксеронис. Нанял этого громилу, а при расчете попытался его надуть. Представляешь, дал себя перехитрить такому дуролому! А я, между прочим, всегда говорила старому пню: ты слишком высоко ценишь свои умственные способности. Должно быть, он забыл, в которую шкатулку меня засунул. И перепутал с дешевым талисманом с двухдневной гарантией и проницательностью шпоры на большом пальце ноги! И посадил на плечо к этому безмозглому олуху.

— Идиёт, — гаварит каралева. — И какэто миня угараздило даверидь иму тибя?

— Милочка, так ведь это далеко не единственная твоя ошибка.

Я бы этим сутчкам наказал их ашипки если-бы мог шивильнуть рукой с метчом. Балтают между сабой какни вчом нибывало проста аффигеть можна.

— Такты знатчит йавилас притендавать на свае закона место? — гаварит каралева.

— Именно так. И, судя по всему, ни наносекундой раньше, чем нужно. Вижу, что тут под твоим чутким руководством все катится ко всем чертям.

— Но видь это ты наутчила миня всиму чё я знаю.

— Да, милочка, но, к счастью, не всему, что знаю я.

(А я их слушаю и гаварю сибе ни спиши атчаиваца пастаим падаждем чё далше будит. Задрала блин тарчадь тут.)

— И че ты намерина типерь делать? — спакойна так гаварит каралева как бута хочит дело миром ришить.

— Для начала — избавиться от зверинца, что под нами. Твой?

— Для жритцов. Знаишь вить как у нас дело наставлено? Деватчки вазбуждайют жрицов, а я… малачко выдайиваю.

— Надо было выбрать производителей помоложе.

— Ващето никаму из них и двацати нет. Проста этот працес очинь быстра сушид чилавека.

— Меч моего друга засушил их куда быстрей.

— Латно, фсех фее рафно нипа бедиж, — гаварит каралева и стаиовица какбуто пичальной и стераит сльезу са щики а я стаю точна каминый балван с места ни сдвинуца и думаю ладно сутчёнки я вам ищщё пакажу а ищщё думаю чё же за хриновина тута тварица. И тута каралева в друг как киница са стула прям на миня точна литучая мыш и как на целит лучонок прям на звирьюшку каторая на маем пличе.

Тута я чють ни абделалса спирипугу да тока звирьюшка ни буть дура как сигонет с мово плича прям в рожу каралеве и как дасть па ней точна сутчье пушично едро и та хлобысь взад на стул. Каралева лук свой уранила и он палител на пол и стал там светица а она стала атрывать звирьюшку от сваей рожи и вапить и арать и царапать иё и бить.

Наканецта мине павизло чортава звирьюшка убралась с мово плитча. Я сматрю как сутчёнки другдрушку лупьят и думаю канешна зашибис тошто нада да тока наффиг ету игру в салдатики мине сваливат пара. Хачю паднять каралевин лук а он красный раскалилса жёца. И я атхажу патихонку па леснитце и тут како рвонет и я лоту кувырком сриди камней и брьёевен и чирипицы и думаю ну все проста аффигеть можна вот мине и конетц при шол. Но ничево цел асталса патамушто ни обо што ни вдарилса. Выбралса испод абломков глижу наверх ничиво кругом нет тово што было и сук абоих как сфиздило. Етож проста аффигеть можна.