Город бездны - Аластер Рейнольдс

— Неужели?

— Да. Там произошла катастрофа, и благодаря вам были спасены несколько человеческих жизней.

— Боюсь, не помню.

— Не помните Нуэва-Вальпараисо? Это случилось там.

В этом названии угадывалось что-то знакомое. Так бывает, когда в памяти всплывет цитата из прочитанной давным-давно книги или пьесы. Но сюжет и главные действующие лица — не говоря уже о финале… Все покрыто мраком неизвестности.

— Увы, все равно не помню. Скажите хотя бы, как я попал сюда. Как назывался корабль?

— «Орвието». Он покинул вашу систему лет пятнадцать назад.

— Кажется, у меня был серьезный повод, чтобы лететь на нем. Я путешествовал один?

— Насколько нам известно, да. Мы все еще обрабатываем его груз. На борту находились двадцать тысяч спящих, и пока мы «отогрели» примерно четверть из них, не более. Однако вам некуда спешить. Если собираешься провести пятнадцать лет в космосе, можно не беспокоиться из-за нескольких недель проволочки на старте… или на финише.

В этот миг я почувствовал, что мне необходимо что-то срочно сделать. Как будто сон, забытый после пробуждения, продолжал тревожить меня.

— Расскажите мне все, что знаете о Таннере Мирабеле.

— Далеко не все, что хотелось, но пусть это вас не беспокоит. На вашей планете идет война, Таннер, — вот уже несколько веков. В корабельном архиве безумный беспорядок, наши не лучше. Ультра не интересует, кого они везут, лишь бы было заплачено.

Имя казалось привычным, словно старая перчатка. Да и сочетание неплохое. Таннер — имя делового человека, который берет и делает. Что-то твердое и прямолинейное. Мирабель, по контрасту, звучит с намеком на аристократизм.

Таннер Мирабель так Таннер Мирабель. Жить можно.

— А почему в ваших досье путаница? Только не говорите мне, что вы тоже воюете.

— Нет, — осторожно возразила Амелия. — Нет, дело не в этом. Совсем не в этом. Мне показалось, или вас это действительно обрадовало?

— Я мог быть солдатом.

— Который сбежал с поля битвы, совершив зверские преступления?

— Я так похож на преступника и садиста?

Она улыбнулась, но лицо ее оставалось абсолютно серьезным.

— Вы не поверите, Таннер, но у нас кого только не бывает. Вы можете быть чем угодно и кем угодно — внешность не имеет к этому отношения, — она вдруг нахмурилась. — Погодите. Ведь в доме нет зеркала? Вы видели себя после того, как проснулись?

Я покачал головой.

— Тогда следуйте за мной. Маленькая прогулка пойдет вам на пользу.

Мы покинули домик и отправились по извилистой тропе на равнину. Робот Амелии бежал впереди, словно резвый щенок. Несомненно, она полностью контролировала его, но я не мог избавиться от неприятного чувства — будто она разгуливала с ядовитой змеей. И первой непроизвольной реакцией на его появление было выхватить оружие.

Это был не театральный жест, а движение, отработанное до рефлекса. Я почти ощутил в руке тяжесть пистолета, ладонь привычно обхватила несуществующую рукоять, и где-то в подсознании шевельнулись профессиональные навыки специалиста по баллистике.

Я разбирался в оружии и не любил роботов.

— Расскажите еще что-нибудь, — попросил я. — О том, как я сюда попал.

— Как я уже говорила, вас доставил сюда «Орвието», — ответила Амелия. — Он находится в системе, поскольку его все еще разгружают. Я покажу вам его, если хотите.

— Мне казалось, что вы хотели показать мне мое отражение.

— Мы это совместим, Таннер.

Тропа, петляя, спускалась в темную расселину, скрытую завесой буйной зелени. Должно быть, именно ее я видел в низине под своим домиком.

Амелия была права. Я добирался сюда несколько лет, так что можно подождать неделю-другую, пока восстановится память. И все же я не мог ждать. С момента пробуждения меня не оставляло беспокойство. Что-то надо было сделать — настолько срочно, что уже сейчас несколько минут могут оказаться решающими.

— Куда мы идем? — спросил я.

— В одно секретное место. Конечно, вас не следовало бы туда вести, но я не могу устоять перед искушением. Вы ведь никому не скажете?

— Я заинтригован.

Темная расселина привела нас на дно долины — в точку, наиболее отдаленную от оси Отеля Амнезии. Мы находились как раз на стыке двух конусов. Здесь сила тяжести достигла максимума, и движения требовали дополнительных усилий.

Робот Амелии остановился, яйцевидная голова повернулась на шарнирах, и он обратил к нам свою невыразительную физиономию.

— Что с ним такое?

— Он не пойдет дальше, потому что это запрещено программой.

Машина загораживала нам тропу, поэтому Амелия шагнула в сторону и побрела по колено в высокой траве.

— Он не хочет, чтобы мы шли дальше, потому что заботится о нашей безопасности, но не станет мешать, если мы его обойдем. Верно, малыш?

Я проворно обогнул робота.

— Вы что-то говорили о моем подвиге.

— Вы спасли пять жизней, когда обрушился мост в Нуэва-Вальпараисо. Репортаж передавали в новостях по всем сетям, даже здесь.

Снова что-то знакомое. Еще немного — и я вспомнил. Мост был рассечен ядерным взрывом в верхних слоях атмосферы, отчего нижняя часть спирали обрушилась на землю, а верхняя отпружинила. Официально ответственность возложили на какую-то амбициозную группировку, которая проводила в тот день учебные стрельбы. Одна из ракет потеряла цель и пробила защитный экран вокруг моста. Но мне почему-то показалось, что дело не только в этом. И то, что я в тот момент находился в подъемнике, не было просто совпадением.

— Что именно случилось?

— Подъемник, в котором вы находились, оказался выше места обрыва. Он остановился на нити и уцелел бы, но снизу мчался еще один. Вы поняли это и убедили своих спутников, что единственным шансом на спасение будет выпрыгнуть в космос.

— Выбора все равно не было. Тем более, они уже надели скафандры.

— Безусловно, но вы знали, что для них это шанс. Подъемник находился высоко над верхними слоями атмосферы, и вам предстояло падать более одиннадцати минут.

— Замечательно. Но что толку в лишних одиннадцати минутах, когда все равно умрешь?

— Жизнь — это дар Божий, Таннер. Целых одиннадцать минут… К тому же спасательным катерам этого хватило, чтобы подобрать вас. Конечно, им пришлось пошарить в атмосфере, но нашли всех до единого — даже человека, который уже был мертв.

Я пожал плечами.

— Наверно, я думал только о самосохранении.

— Возможно, но лишь настоящий герой способен признаться в подобных мыслях. Вот почему я думаю, что вы действительно Таннер Мирабель.