Серый кардинал - Amazerak

— И что вы предлагаете?

— Варианты возможны разные. Но мне нужна гарантия, что никто из членов моей семьи не пострадает… от рук полиции, — объяснил я завуалированно.

Репнин понял намёк. Помолчал, отпил воду из стакана, собираясь с мыслями, и проговорил тише:

— Вы не знаете, чего просите, Андрей Константинович. Вы хоть понимаете, с кем вражду затеваете? Танг — самый сильный клан в городе. У Херендила десятки родственников и ублюдков. А их так называемая гвардия — фактически частная армия. Они везде, даже в полиции. А какие у вас возможности? На что вы рассчитываете?

В словах обер-полицмейстера чувствовалась тревога, возможно, даже страх. Репнин боится? Неужели Херендил запугал всю полицию города? Понятно теперь, почему та не вмешиваются.

— Ирина Сергеевна собирается обратиться к родственникам в Петербурге.

— И сколько их?

— Об этом лучше у неё спросить.

— Родственники, значит. А зачинщиком, как я понимаю, выступили вы.

— А вы, стало быть, защищаете клан Танг.

— Послушайте, Андрей Константинович, вы представляете, какая вонь поднимется, если тронуть остроухих? И эта вонь дойдёт до самого императора, и тогда полетят головы. И моя, и ваша, и госпожи Одоевской, и много чьи ещё. Единственное, что я защищаю — это мир и покой в городе. Дворяне не хотят стрельбы на улицах. Края эти и так не самые безопасные.

— Дело можно сделать по-разному. Можно громко, а можно тихо.

Прямых формулировок я, разумеется, избегал. Откуда я знаю, не держит ли Репнин в кармане пиджака диктофон, на который пишется разговор? И не будет ли каждое моё слово использовано против меня? Про мои способности ему тоже знать ни к чему.

— Хватит, — Репнин сделал жест открытой ладонью — Вы и так натворили дел. Аристократия возмущена. Возле вашего дома обнаружено семь трупов с разорванными внутренностями. Я пока не намерен глубоко копаться в этом вопросе, но не испытывайте моё терпение.

— Значит, вы просто будете ждать, пока Танг поднимет очередное восстание?

— Если они это сделают, то подпишут себе смертный приговор, как и Лайрион Сильный в пятьдесят третьем. К тому же, если бы они готовили восстание, у меня была информация от третьего отделения. А её нет. Значит, и проблем у нас нет.

— А то, что страдает наша же аристократия от рук этих остроухих ублюдков — не проблема? Мы не можем чувствовать себя в безопасности — не проблема? От Танга поступают прямые угрозы. И вы никак не реагируете? Знаете, Ирина Сергеевна настроена очень решительно. Она намерена довести дело до самого императора, если ей никто здесь не поможет. Она не будет молча терпеть. А я могу сделать так, что не придётся выносить сор из избы.

Репнин промолчал, пристально глядя мне в глаза, но ответить не успел. Звякнул колокольчик — официант принёс блюда.

— Давайте пообедаем, — сказал Репнин. — Не люблю обсуждать дела на голодный желудок.

Мы принялись за еду. Обер-полицмейстер с аппетитом ел жаркое, запивая белым вином, и рассуждал о местной кухне, сравнивая её с петербургскими заведениями. Он неплохо знал столичную жизнь, сказал, что сам родом из Петербурга. Напрашивался вопрос, за что его сюда сослали? В такие отдалённые уголки образцовых служащих редко отправляют.

Потом нам принесли кофе и десерт. И тут Репнин вдруг перестал болтать о всякой ерунде, встал из-за стола, выглянул в коридор, а, вернувшись, произнёс:

— Какие у вас планы, Андрей Константинович? Слышал, вас из семьи выгнали?

Я сложил губы в улыбке:

— Смотрю, всё знаете.

— Глеб Дмитриевич рассказал. Мы с ним раньше вместе служили и хорошо друг друга знаем. А разве ваше изгнание — секрет?

— Никакого секрета. А планы… Скажу прямо, я намерен взять ответственность за безопасность тётиной компании, если, конечно, получится уладить проблему.

— Сомневаюсь, что Одоевская и её родственники имеют достаточно сил. Насчёт вас пока не знаю. Вы у нас — тёмная лошадка. В любом случае помощь вам не помешает. Пообщайтесь с кланом Унгол. Раньше это был второй по величине эльфийский клан в Гланкарасе. Но в одиннадцатом году между ними и Тангом случилась ссора, которая переросла в жестокую резню. Унгол проиграл. А у тех, кто выжил, появилась серьёзная причина не любить Херендила Танга.

— Я с ними поговорю.

— Это первое. Второе. В городе не должно быть стрельбы. Никаких войн, беспорядков, резни и прочего. Особенно в Александрийском и Центральном районах. Если аристократия будет возмущаться, мне придётся взяться за расследование. Вы же не хотите этого?

— Нет, ваше превосходительство. Мне шумиха ненужна.

— И мой вас совет, в Петровский район не суйтесь. Клан Тнаг там хозяева. Местную полицию возглавляет один из племянников Херендила. Если попадётесь, я не буду вас защищать. И вообще, этого разговора у нас не было.

— Само собой. Можно ещё один вопрос?

— Да, задавайте.

— Многие ли в правительстве боятся Херендила?

Репнин задумчиво погладил усы и покачал головой:

— Не думаю, что такая формулировка уместна… Знаете, Андрей Константинович, я должен извиниться, но меня ждёт сегодня ещё куча дел. Поэтому нам пора заканчивать, — Репнин вытер рот салфеткой и нажал кнопку вызова официанта.

— Спасибо, что уделили время и вошли в положение, ваше превосходительство. А что насчёт клана Унгол? Как я их найду?

— Заводской район, улица Лесная дом сто одиннадцать. Спросите Айвора сына Борга.

Опять появился официант, Репнин расплатился и ушёл. Я покинул заведение спустя минут десять.

Можно сказать, разрешение есть. Правда, случись что, обер-полицмейстер окажется не при делах, а вся вина ляжет на меня. Но от должностного лица и не следовало требовать большего. Никто собственной шкурой рисковать не будет.

Непонятно, чем Репнин руководствуется. Страх перед могущественным эльфийским кланом, который во все городские структуры свои щупальца запустил, и надежда, что восемнадцатилетний пацан с необычными способностями решит проблему? Или обер-полицмейстер вёл какую-то тайную игру? Без сомнения, у него есть свой интерес. Хотелось бы понять, какой.

Границы тоже очерчены. Война с кланом не должна разворачиваться на городских улицах, особенно в центральных районах. Да я, собственно, и не собирался устраивать бойню. Просто кое-кто внезапно умрёт — и на этом всё закончится. Или нет. Там посмотрим.

Был день, и я решил не откладывать разговор с кланом Унгол. Союзники мне не сказать, что