Перезагрузка - Эми Тинтера

Вернувшись к себе, я крадучись легла и повернулась к стене. Я решила, что офицер Майер вполне мог следить за мной в эту самую минуту, и боялась за свое лицо, которое могло выдать вертевшиеся в голове мысли.

Побег?

Это было нелепо. Планировка зданий КРВЧ полностью исключала бегство. За нами постоянно наблюдали; нас окружала вооруженная охрана; наши маячки были вживлены неизвестно куда, а горожане все до единого горели желанием передать нас в руки корпорации при первой же встрече.

Впрочем, как выяснилось, не все.

Я подтянула колени к груди и нахмурилась, пытаясь разобраться. Сначала я решила, что мятежники нас попросту подставляют. Сулят рибутам помощь в побеге, заморочив их байками о резервации, а потом убивают. Но в этом не было никакого смысла. Если они и правда хотели избавиться от рибутов, то почему не ликвидировать их на заданиях? Заваривать такую кашу с хитроумным побегом из корпорации казалось чрезмерной глупостью даже для человеческого ума.

Но если нас не подставляли, если нам искренне помогали в надежде на ответную помощь, то придумано было ловко. Со стороны людей казалось самонадеянным ждать сотрудничества от рибутов, но если их цель заключалась в том, чтобы избавиться от КРВЧ, то план был очень неплох.

Я стиснула лицо руками. Я не знала, как относиться к людям, решившим действовать совместно с рибутами. Этим они привносили в уравнение здравый смысл, и ненавидеть их становилось труднее.

Остаток ночи я почти не сомкнула глаз, а утром когда повернулась, то увидела Эвер. Она лежала, сжавшись калачиком и натянув одеяло до подбородка. Пальцы ее дрожали. Я села, свесила ноги с постели, и быстро отвела глаза, когда она заметила мой взгляд.

Мне хотелось поговорить с ней о ночных событиях, но вышло бы подло. Если уж кто и нуждался в побеге, так это она, а Леб ясно дал понять, что не собирался помогать нам. Да и о чем бы я рассказала? «Кое-кто скоро сбежит, но только не ты и не я»?

Я соскользнула с постели, надела спортивный костюм, взглянула на нее напоследок и вышла из комнаты. Двадцать два ждал меня на беговой дорожке. Глаза у него были круглыми и полными раскаяния.

– Послушай, Рен, я…

– Сперва пробежимся, – перебила его я, стараясь не смотреть в эти глаза. Из-за них я снова почувствовала себя виноватой, а мне этого не хотелось, коль скоро он считал меня монстром.

Я пустилась бежать по кругу, и он последовал за мной. Никто из нас не заговаривал первым. За всю пробежку он не сказал ни слова и продолжил безмолвствовать всю тренировку. Только по-прежнему слал мне виноватые взгляды, но я игнорировала их и говорила только по делу.

– Встретимся через час на крыше, – сказала я, когда занятие кончилось. Нам предстоял отлов больных, и я была благодарна за передышку. Перевозить людей в больницу было простым заданием, которое сложно провалить. И оно редко сопровождалось насилием.

Двадцать два кивнул, и я повернулась, чтобы уйти, но заметила Леба, который смотрел прямо на меня, прислонясь к стене спортзала. Я пропустила Двадцать два вперед, замедлила шаг возле двери и задержалась на полкорпуса.

– Спасибо, – шепнул Леб, наклонив голову и обращаясь к полу.

– Он еще у тебя? – спросила я, глядя в дверной проем. – Тот пеленгатор?

– Нет. Я вернул его, чтобы не догадались о сообщнике в здании.

Я взялась за край двери, вспомнив дрожащую Эвер.

– И ты действительно не можешь…

– Нет.