Яд для императора - Андрей Гончаров

– Ну да, выглядит, как попытка навести врагов – то есть нас – на ложный след, – кивнул Углов. – Так что младшего лакея Кругликова необходимо проверить. Но денщик Петр Возняк вызывает у меня куда больше подозрений!

– Отчего же, милый? Объясни! – самым любезным тоном попросила Катя Половцева.

– Изволь, объясню. Я сегодня с утра побывал во дворце и ознакомился с послужными списками двух наших фигурантов.

– Послужной список – это что-то вроде личного дела? – уточнил Дружинин.

– Вот именно. Так вот, выяснил я следующее. Кругликов Григорий Ефимов происходит из крестьян Курской губернии. С детства отличался сообразительностью, сам, с помощью деревенского дьячка, научился грамоте, после чего был взят помещиком, князем Волконским, в дворовые люди. Чем-то он князю понравился, и тот отличил дворового мальчика, приблизил к себе, и когда отправился на службу в Петербург, взял Гришу с собой. А позже, когда при дворе возникла надобность в лакее, презентовал смышленого юношу Государю. Как видишь, тут все сходится с теми сведениями, которые тебе сообщил управляющий дворцовым хозяйством. Рисуется портрет сообразительного деревенского паренька, попавшего в столицу, полную всяких соблазнов. Вполне могло случиться, что карьера лакея, пусть даже не младшего, а старшего, показалась ему скучной и недостойной его дарований, и он захотел быстро обогатиться. Так что история с кражей серебра может быть вовсе не отвлекающим маневром, а настоящей причиной его внезапного бегства.

– Ну, хорошо, с Кругликовым ты выяснил, – подала голос Катя. – А что Возняк? Чем он тебя насторожил?

– А тем, что тут все – дело темное. В послужном списке значится, что Петр Семенов Возняк происходит из крестьян Тамбовской губернии. В денщики попал, оказавшись на военной службе. Однако я осмотрел этот список повнимательнее и обнаружил следы подделки. В частности, она касалась отца нашего героя, а также места рождения. Я, конечно, не такой спец по работе с документами, как Игорь, но кое-что умею. Так вот, я немного поколдовал над этой бумагой и обнаружил, что на месте слова «Тамбовской» ранее стояло слово «Радомской». А отца Пети Возняка звали вовсе не Семен, а Станислав. А еще мне кажется, что происходит он вовсе не из крестьян, а из польских мещан. Они более грамотны, и некоторые из них участвовали в освободительном движении на низовых ролях.

– То есть он поляк, как ты и думал, – заключил Дружинин.

– Да, поляк. А после волнений 1831 года император Николай поляков не жаловал. Он даже верноподданнические адреса от их депутаций отказывался принимать! И уж тем более он не принял бы поляка к себе в денщики. Спрашивается: с какой целью Возняк проник в непосредственное окружение императора? Проник обманом, произведя подделку документов? Вывод напрашивается вполне определенный…

– Да, но ведь там тоже был повод для бегства! – заметила Катя. – Повод романтический – любовь! Что, любовь тоже подделана? А девушка? Ты о ней что-нибудь узнал?

– Узнал, узнал! Лоскутова Анна Спиридонова, уроженка села Клещевка Саратовской губернии, крепостная помещика Столыпина…

– Как?! Того самого Столыпина?!

– Нет, разумеется, не его, а его деда. Биография ее чем-то схожа с биографией нашего первого фигуранта Григория Кругликова. Была дворовой девкой, потом горничной, показала себя толковой, расторопной, была привезена в Петербург и здесь передана в услужение во дворец в качестве подарка.

– То есть девушка вполне реальная? И документы в порядке? – спросила Катя.

– Да, документы вроде в порядке, – согласился Углов. – Таким образом, возникают две версии. Либо Возняк приволакивал за девушкой для виду, кружил ей голову, а сам никаких чувств не испытывал. Чувство у него было только одно – ненависть к императору, жестоко, по его мнению, угнетавшему Польшу. Императора он убил, а затем сбежал, прихватив девушку с собой, чтобы потом, при первом удобном случае, от нее избавиться. Тогда судьба Ани Лоскутовой весьма печальна… Либо наш мститель действительно увлекся девушкой, что не помешало ему выполнить свою основную миссию. А по ее окончании он с нею скрылся – или в одну из губерний Царства Польского, либо вообще за границу.

– То есть ты считаешь, что разрабатывать Возняка более перспективно, чем Кругликова? – спросил Дружинин.

– Я в этом совершенно убежден! Поэтому план у нас будет такой. Сегодня же вечером мы все отбываем в Царство Польское, в город Радом. Там будем искать следы пропавшего денщика.

– Должна тебя разочаровать, мой дорогой, – сказала Катя. – Сегодня же вечером нам поехать не удастся. Придется немного задержаться в столице.

– Это почему же?

– Причина банальная – отсутствие денег. Все средства, позаимствованные нами из царской шкатулки, мы истратили.

– Как – истратили?! Там же было пятьсот с лишним! Для этой эпохи это большие деньги!

– Да, деньги немалые, – согласилась Катя. – Но и траты были порядочные. Дом, прислуга, твой костюм… В общем, в кассе осталось меньше сотни. С такими средствами пускаться в путь нельзя.

– Вот те раз! – воскликнул огорченный статский советник. – И что же будем делать? Займемся квартирными кражами? Или будем купцов грабить? А может, возьмем какой-нибудь банк?

– Ну, при твоем оперативном опыте, да при моих технических познаниях это все было бы делом возможным, – заметил Дружинин.

– Ну, уж нет, спасибо! – саркастически произнес Углов. – Ничего себе «задание государственной важности»! Отправиться в прошлое, чтобы заняться банальным разбоем!

– Успокойся, дорогой, ничего этого делать не придется, – сказала Катя. – Игорь уже придумал, как нам пополнить казну, не вступая в конфликт с законом.

– Вот как? Это отлично! – воскликнул Углов. – И как же?

– А все так же – используя мои технические познания, – сказал Дружинин. – Но уже в мирных целях. Видишь ли, уже несколько лет в империи разворачивается масштабное железнодорожное строительство. То есть пока оно находится на стадии проектирования, но вскоре должны приступить и к практическим работам. Планируют строить сразу три важные дороги. Одна должна связать Петербург с Варшавой. Кстати, если бы наши предки ее уже построили, нам бы не пришлось тащиться в Царство Польское на бричке. Но чего нет, того нет. Вторая дорога свяжет Москву с Самарой, а в перспективе – и с Омском, а третья проляжет на юг, в сторону Киева. И на все эти стройки остро требуются инженеры. Я уже провел переговоры в Ведомстве путей сообщения. Там меня встретили как родного, честное слово! Назначили очень приличное жалованье, обещали дать казенную квартиру с прислугой… Чиновник, который со мной беседовал, сказал, что на положенные мне средства я вполне смогу содержать семью. Ну, вот я буду вас содержать.

– Да, все это хорошо, но как же ты будешь заниматься расследованием? – спросил Углов.

– Видишь ли, в Российской империи этого времени совсем другие представления о режиме работы, – объяснила Катя. – Ты уже мог это заметить, бывая во дворце. Благородному человеку вовсе не обязательно находиться «в присутствии», как они называют место службы, восемь или девять часов. Вполне достаточно и четырех-пяти. Причем не каждый день.