Летун - Елена Первушина

Когда горничная Янтэ дала ему знать, что молодая госпожа завернулась в пеньюар и забралась под одеяло, он поставил тарелку с рыбой и стакан с горячим молоком и ложкой коньяка на поднос и постучался в комнату жены.

Янтэ выглядела неплохо. Похоже, приключение в гроте больше взбудоражило, чем напугало ее, – во всяком случае, с лица наконец сползла эта приклеенная сладкая улыбка, и оно стало не кукольным, а живым.

– Кто там был? – спросила она, едва Аверил вошел в дверь.

– Постой, постой, сначала я спрошу, – он поставил поднос на прикроватный столик и присел на покрывало, любуясь ее влажными волосами, рассыпанными по подушке. – На берегу ты говорила на нашем языке? Ведь так?

Янтэ покраснела и кивнула.

– Я думала, если там будет проходить кто-то другой, он не поймет…

– Но почему ты скрывала, что знаешь наш язык?

– Потому что знаю его очень плохо.

– Ну и что? – Аверил искренне удивился. – Никто и не ждет от тебя, чтобы ты знала его хорошо. Но ты никогда не выучишь язык, если вообще не будешь на нем разговаривать. Хотя бы со мной. Я много лет коверкал ваш язык, так что будет только справедливо, если ты немного поковеркаешь наш. Языку от этого не больно, поверь мне. Договорились?

– Хорошо, – медленно произнесла Янтэ на аврелианском. – Так там был что?

Аверил не стал ее поправлять, решив, что еще успеется. Вместо этого он ответил:

– Это Китиха, Подательница Рыбы. Она заплыла в наш залив давным-давно – охотилась на морских слонов. Ее поймали и замуровали там. Она хранит Линдали и рыбачьи лодки в море.

– О! – Янтэ не нашлась что сказать.

Она знала от Тиэ, что Аверил упрекал их за жестокий обычай, согласно которому неудачливая Танцовщица отдает свое тело Друзьям. Но оказывается, и его соплеменники могут быть не менее жестоки, когда речь идет о благополучии.

– И кстати, опасность тебе не грозила, – поспешно сказал Аверил. – Вода в прилив не доходит до крыши грота, иначе Китиха не смогла бы дышать. А на случай необычно высоких приливов там проложены трубы, по которым вода уходит в озеро.

«Так вот откуда появляются водоросли в том озере», – сообразила Янтэ и произнесла тихо:

– Да, я должна… должна была думать. А как ты придумал, где я?

– Я как раз возвращался с рыбалки и услышал твой голос, – ответил Аверил. – Просто повезло. Кстати, я ловил рыбу для тебя. Помнишь, я рассказывал вчера о нашем свадебном обряде? Ты готова его продолжить?

Она кивнула. Тогда он со смущенной улыбкой отщипнул маленький кусочек рыбы и поднес его к губам Янтэ.

* * *

Когда он уходил, она окликнула его уже на пороге:

– Аверил!

– Что?

– Когда мы…

Она поморщилась, пытаясь вспомнить слово, а потом показала, что имеет в виду таким красноречивым и интернациональным жестом, что Аверила мгновенно бросило в краску.

– Уже… уже совсем скоро, – сказал он, не поворачиваясь, чтобы Янтэ не заметила его возбуждения. – Я кормил тебя плодами земли и плодами моря. Теперь мне осталось добыть дичь. Думаю, за этим дело не станет. Тут в полях полно перепелов. Ты любишь перепелов? Ах да, ты же их никогда не ела. А мы с братом, бывало, охотились на них каждую осень. Кстати, совсем забыл – к обеду должен приехать из столицы мой брат. Он адвокат и в этом году собирается баллотироваться… Впрочем, это неважно. Как ты думаешь, ты сможешь спуститься к обеду?

– Смогу.

– Вот и отлично. Постарайся хорошенько отдохнуть.

* * *

Кадис-младший вполне оправдывал свое имя и являл собой окультуренный вариант отца. Тоже низкорослый и коренастый, он искупал свой мало аристократичный вид безупречным костюмом и не менее безупречными манерами. Он был настолько галантен, что Янтэ снова замкнулась и так и не решилась показать, что понимает аврелианский язык. Впрочем, теперь это превратилось в их с Аверилом секрет, и когда муж начинал переводить ей застольные разговоры, они сначала обменивались заговорщицкими взглядами.

Аверил переводил с пятого на десятое. Кадис рассказывал о столичных новостях: о премьерах, о светских сплетнях, о жизни императорской семьи – словом, обо всем, что еще не могло волновать Янтэ и уже давно не волновало Аверила. Поэтому молодожены коротали время, играя в гляделки, что грубо нарушало застольный этикет, но что им охотно прощали все сидящие за столом.

Когда обед был окончен, женщины удалились в гостиную пить чай, мужчины расстегнули сюртуки и остались за столом с сигарами и портвейном.

– Позволь тебя поздравить, братишка! – тут же начал Кадис. – Отличный выбор. Обязательно привози ее в столицу, вы произведете фурор.

– Только фурора мне и не хватало, – искренне сказал Аверил. – Кстати, как насчет того, чтобы поохотиться сегодня на рассвете?

– А… вы уже дошли до охоты? – понимающе усмехнулся Кадис. – Ну что ж, охота пуще неволи, так ведь? Ладно, ладно, не скрипи зубами. Но с одним условием. Для того чтобы мне было легче вставать в жуткую рань, ты должен обещать, что расскажешь, как у вас это все получилось.

– А ты давно обещал мне рассказать, что у вас слышно насчет Островов Малой Луны, – вмешался Кадис-старший, заметив, что его сыновья по своему обыкновению уже готовы поссориться. – Я слышал, доклад экспедиции в Адмиралтействе наконец состоялся. И каковы результаты?

– О, все превосходно! Там совершенно дикие места, и несчастные туземцы постоянно страдают от голода и нищеты. Парламент считает, что мы просто обязаны вмешаться и взять несчастных под свое покровительство.

– А что об этом думают в Землях Ящериц?

– Хм! Ну, достоверных сведений, разумеется, в прессе нет, но я полагаю, что они не станут сидеть сложа руки. От Островов Малой Луны до их портов для крейсера всего ночь хорошего хода. Поэтому, честно говоря, я удивлен, что отец Остен так легко дал тебе отпуск, Аверил. Грядут большие военные заказы, глядишь, и вам что-то перепадет. Хочешь хороший совет? Поторопись со своей дичиной. Не ровен час – примчится вестовой с пакетом – и раз-два под ружье…

Кадис-младший откинулся на спинку кресла и принялся весело насвистывать «Мой бравый женишок-солдат…»

* * *

Следующее утро принесло Аверилу сплошные разочарования. Проклятый лежебока Кади проспал и долго отказывался вылезать из постели. Когда же наконец Аверил плюнул на него и пошел стрелять перепелов один, драгоценное время было упущено: солнце встало, и ни одна птица не соизволила подставить себя под выстрел нетерпеливого жениха.

Возвращаться ни с чем домой и выслушивать шутливые извинения и утешения Кади было мучительно, но еще большие мучения он испытал днем, когда в гости к матушке пришли соседки из местной Мастерской швей, и они вместе с Янтэ заперлись в гостиной, чтобы наконец распаковать и должным образом оценить покупки Аверила в Городе Сорока Островов.