Летун - Елена Первушина

Они сделали еще два круга над заливом, потом плавно опустились на воду, и Аверил снова вспомнил, что человеку, пусть даже самому счастливому, иногда нужно дышать.

– Ух ты, здорово было! – воскликнул он, снимая шлем. – А скажите, какова мощность вашего двигателя?

Баррис понимающе усмехнулся.

– А потом ты спросишь, какой расход топлива, а потом – в чем же тут секрет? Извини, приятель, но это действительно секрет. Я же не из ваших мастерских, а потому не попадаю под ваши соглашения об обмене информацией. Со мной никто не будет делиться, но и я не обязан делиться ни с кем. Без обид, ладно? Тут ничего личного.

* * *

Аверил уехал в Мастерскую по Императорской железной дороге, на ночном поезде. В вагоне второго класса было тепло – работала печка, да еще под каждым сидением помещались в специальном ящике нагретые кирпичи. Вагон освещали два тусклых фонаря, повешенных в тамбурах. Большинство пассажиров уже спали, завернувшись в принесенные проводником одеяла. Аверил же быстро понял, что не уснет. Он достал блокнот, подозвал проводника, попросил у него дополнительный фонарь и в неверном дрожащем свете стал делать наброски. Зарисовал гидроплан Барриса, а затем стал набрасывать контуры своего собственного самолета – в металлической броне, как крейсер, и с двигателем-турбиной. Он ясно понимал, что проект грешит нелепостями и нестыковками, но хотел зафиксировать его на бумаге хотя бы для того, чтобы избавиться от него, выкинуть из головы.

Потом отложил блокнот, долго смотрел в темное окно на мелькающие в ночи огоньки и незаметно уснул.

* * *

Утром прямо со станции он отправился к отцу Остену. Коротко доложил о своем путешествии, а также о посещении Мастерской корабелов, отдельно описав воздуходувную трубу и гидроплан.

Остен одобрительно кивнул и попросил блокнот. Аверил мысленно ругнулся. Утром он собирался в спешке и просто забыл вырвать листки, на которых был нарисован его дурацкий бронесамолет. Тогда он решил схитрить и нарочно открыл блокнот на той странице, где был изображен самолет Барриса, надеясь, что Мастер станет листать от этой страницы назад и не увидит конструкторских потуг.

Но не тут-то было! Отец Остен сразу же вернулся в начало – туда, где были зарисованы насосы «Колдуньи», медленно пролистал до конца и поднял глаза на Аверила, смущенного еще и потому, что между деталей машин и механизмов в блокноте порой попадались портреты Янтэ – в профиль и вполоборота.

– Очень хорошо, – сказал отец Остен. – Оставишь пока у меня, я изучу на досуге. Теперь слушай. Мы наконец-то получили первый серьезный заказ от военного министерства. Они хотят, чтобы наши самолеты могли взлетать с укороченной полосы. Я посоветовался с Мастерской артиллеристов. Они предлагают пороховой ускоритель. Этим и будем заниматься ближайшие месяцы. Что-то хочешь сказать?

– Да, отец. Как я понимаю, основная проблема будет с прочностью корпуса и креплений, чтобы самолет мог выдержать разгон. Мы могли бы проверять модели на прочность в воздуходувной трубе. Редуктор с переменным передаточным числом позволяет увеличивать силу потока как плавно, так и скачкообразно…

– Ну да, ну да, может быть… – задумчиво пробормотал отец Остен. – Я подумаю над этим. Понятное дело, самолету вряд ли понравится, если мы вставим ему в зад пороховой фитиль… Ладно, ты прав в одном: пора тебе попробовать самостоятельную работу. Хватит уже другим в рот смотреть – своя голова на плечах есть. Вот что… займись-ка…

«Великий Мастер, пусть он скажет: “воздуходувной трубой”», – взмолился Аверил.

– Займись-ка… полосой. Поезди по округе, поищи подходящее место. Такое, чтобы деревень поблизости было поменьше, а лесу побольше. Нам любопытные в этом деле совсем не нужны. Но и такое, чтобы дорогу можно было проложить от Мастерской нормальную и ангары хотя бы полотняные поставить. Я к тебе прикомандирую отряд саперов из ближайшей военной части. Определитесь и начинайте строить.

Аверил поймал себя на крамольной мысли: «А может, Баррис был прав, и главное для конструктора – это свобода?»