Испытание на прочность - Алексей Ильин

— После того, что случилось вчера, это вообще не стоит нервов. Рекс окончательно и бесповоротно поменял сторону. Безвозвратно.

— Почему это? — с недоверием спросила собеседница.

— Он трижды пошел против своих. Первый раз, когда помог тебе. Второй раз, когда разбирался с хозяином Джеллики. И третий раз — на видео, которое мы смотрели утром, — на секунду Су Мин задумалась и продолжила: — Нет, даже не трижды. Больше. Как-то же он выяснил, где искать Памелу и как она там очутилась. Плюс он решил, что безопаснее привезти ее сюда. Понимаешь? Он не пошел за помощью к своим, он пришел к нам.

— То есть теперь он наш? — усмехнулась Мэрилин.

— Нет. Теперь он сам по себе, — ответила Су Мин.

Старшая сестра некоторое время обдумывала ее слова, а потом задумчиво сказала:

— Последний рыцарь без сюзерена…

— Зато с дамой сердца, — улыбнулась Су Мин, а потом сразу вскочила, подошла к собеседнице и звонко чмокнула ее в нос. — Онни, только подумай, ничего этого не было бы, если бы не ты. Одна встреча три года назад… Я просто не понимаю: как ты это делаешь с мужчинами?!

Су Мин искренне расхохоталась.

— Брось, — отмахнулась сестра. — Просто он молодой и восторженный. Не преувеличивай мое обаяние.

— Не-е-ет, — протянула собеседница. — Не преувеличиваю. А хозяин «Томагавка»? А Оуэн? Да, в конце концов, тот наемник, с которым нам устраивал встречу Абэ!

— А с ним что? — Мэрилин искренне недоумевала.

— Вот! Ты даже не помнишь!

— Что не помню? Ты меня прямо в краску вгоняешь!

Веселый смех заставил ее совсем растеряться:

— Ты просто вошла и посмотрела, а он вскочил, начал руки целовать, чуть не раскланиваться и меня заметил, только когда Абэ представил.

— Пф! — фыркнула сестра, но было видно, что ей тоже смешно. — Ты забыла Ральфа, который из-за меня погорел. Тебя послушать, так это я всех убила, соблазнила и использовала.

— Не-а, — сказала, улыбаясь, Су Мин. — Но ты виртуозно раскрыла каждого.

— Мелкая, что за подхалимаж! Вот прямо чувствую, ты что-то задумала.

— Я просто радуюсь раскрывшемуся вееру возможностей. Ну и еще немножко тебя за него обожаю.

— Немножко?

— Капельку, да.

Мэрилин притянула сестру к себе и стиснула в объятиях.

* * *

Джеллика выбралась из бассейна, когда совсем обессилела. Тело после воды казалось одновременно тяжелым и… отдохнувшим, легким. События недавних дней словно потускнели, отодвинулись, будто мистер Парсон и корпорация «Виндзор» были всего лишь сном, а настоящее — вот оно: бассейн, леди Мэрилин, мисс Су Мин, Пэм и Чип.

Как же хорошо! Странно только, что это «хорошо» не прекращалось, а становилось все лучше и лучше. Сперва казалось: хорошо, что мистер Парсон мертв, потом: хорошо, что Рекс забрал ее из корпорации, затем: хорошо, когда плакала в коленки Леди, выговариваясь и отпуская свой ужас, потом: хорошо, когда покупала красивые новые вещи на толкучке, а теперь вот бассейн, и Леди довольна, и тело легкое, и хочется… нет, не плакать, хочется закрыть глаза и кричать, кричать от восторга. Благодарить кого-то.

Мэрилин и Су Мин в комнате отдыха не оказалось, но на столе еще стояли закуски и сладости, а на кресле лежала сумочка Леди. Обрадованная тем, что никому не помешала своим появлением, Джеллика прошмыгнула в ванную и скинула купальник.

После прохладной воды бассейна теплый душ вызвал негу, близкую к экстазу. Можно было стоять под льющейся водой и наслаждаться, зная, что никто не наблюдает в камеру, никто не поторопит. Она одна. Совершенно одна. И есть замечательный, пахнущий сладостью и цветами шампунь.

Джеллика намыливала голову и счастливо улыбалась.

* * *

Мэрилин вернулась в комнату отдыха, прошла к креслу, но в полушаге застыла. По рукам и ногам пронеслась волна мурашек, поднялась к плечам и хлынула по спине.

Она не раз слышала эту старую песню прежде. Ее девчонки даже делали под нее номер, и, как и все остальные номера, он шел на ура. Но в «Норе», конечно, выступали под запись.

«Посмотрите на эту девушку, зажигает королева танцпола…»

Потрясенная Мэрилин осторожно взяла с кресла сумочку и тихо-тихо присела на краешек, боясь своим присутствием помешать исполнению.

«Тебе всего семнадцать…»

«Ты можешь танцевать…»*

Похоже, Джеллика не знала слов, потому что она раз за разом повторяла с небольшой ошибкой в тексте последний куплет и припев, но это было… потрясающе.

К сожалению, она пела не очень громко и прерывалась — видимо, вытиралась, наклонялась, чтобы промокнуть полотенцем волосы… Но голос… У нее был изумительный голос!

Мэрилин взяла чашку с остывшим кофе, сделала глоток, не чувствуя вкуса.

— Ой… — Джеллика вышла и смутилась, когда поняла, что у ее выступления была слушательница.

— Как замечательно ты поешь, — похвалила Мэрилин. — Откуда знаешь эту песню?

Девушка смутилась еще сильнее:

— Когда нам показывали фильмы, ну… про будущее… она там играла в одном моменте, я запомнила. Очень красивая…

— Да, и оптимистичная, — улыбнулась Мэрилин, а про себя подумала, что песня еще и по возрасту подходила, а уж если показывали под нее сладкую беззаботную жизнь в лоне корпорации, то немудрено, что сочетание текста, мелодии и идиллического видеоряда так запало в душу девочке с Мусорной реки. — Сможешь повторить под фонограмму?

Как всегда с ней бывало, Джеллика сперва испугалась, потом растерялась, потом смутилась и кивнула.

— Отлично! Я с удовольствием вечером послушаю. Тебе купили коммуникатор?

— Нет еще.

— Как только вернемся, возьму для тебя из запаса, скину текст и минусовку, почитай, послушай, а вечером попробуешь спеть, — сказала Мэрилин. — Хорошо?

Джеллика потрясенно кивнула.

* Джеллика поет песню группы ABBA Dancing Queen

* * *

Они ушли от чудесного граффити, оставив у подножия небольшие подношения. Жутковато там было. Как и во всех настоящих местах силы. Казалось, будто наблюдают, даже мороз по коже проносился.

Нари совсем успокоилась и шла молча. Лето тоже, словно язык проглотил. Не знал, что сказать, лишь раз за разом прокручивал в голове случившееся.

Когда вышли в центр, то сразу наткнулись на небольшой бар со столиками на улице и уселись в тени. Им быстро принесли пиво, закуски. Нари задумчиво осушила сразу половину своего стакана. Она ушла глубоко в себя, а ее спутник не осмеливался нарушить молчание. Внезапно девочка заговорила.

— Она мне тогда на улице сказала: «Ты ведь можешь говорить, так почему молчишь?» Я пробовала и пробовала, а ничего не получалось. Док погибла. И все равно не получалось… — у нее был нежный приятный голос, очень мягкий.