Испытание на прочность - Алексей Ильин

Памела устроилась в их комнате, приспособив на столе машинку, и без устали строчила, что-то распарывала, сметывала, снова строчила, резала. Видимо, привычная работа ее тоже успокаивала. Джеллика же нацепила наушники, которые ей вручили вместе с коммуникатором, слушала музыку и разбирала феерический бардак в костюмерной.

Нет, вещи тут, конечно, не валялись комом, все было развешено на плечики, но хранилось без всякой системы и порядка, поэтому мисс Тарукай сперва все вытащила и сложила в одну кучу, потом рассортировала по образам, распределив к одежде полагающиеся комплекты аксессуаров, затем разложила по цветам и приступила к эргономичному распределению. Справилась за несколько часов. И все это время у нее в плеере звучала песня про танцующую девушку, а на лицо то и дело наползала улыбка.

Джеллика так увлеклась, что заметила Леди, только когда та ее окликнула. Рядом с Мэрилин стояла потрясенная Лина.

— Ничего себе! — воскликнула она. — Это все ты сделала?

— Да, — ответила мисс Тарукай, улыбаясь и испытывая настоящее счастье, что кто-то восхищен результатом ее труда.

— Джелли, это же… бесподобно, — сказала Леди, проходя мимо вешалок с костюмами. — Я не припомню, чтобы у нас был такой порядок.

Она совершенно искренне восторгалась, заглядывая в коробки с аксессуарами, на полки с обувью:

— Потрясающе…

Лина, которая, как успела понять Джеллика, была изрядно беспокойной и непоседливой, тоже бурно восхищалась, бегая между рядами одежды:

— Ну ничего себе! Все так удобно! Даже будто места больше стало!

Леди улыбалась, а сердце Джеллики пело от этой улыбки!

— Ладно, идемте, у нас все-таки прослушивание, — наконец сказала Мэрилин.

Она успела отдохнуть, поэтому выглядела свежей и энергичной.

«Прослушивание». От этого строгого официального слова мисс Тарукай слегка стушевалась. Ей никогда не приходилось выступать, а Леди ведь хочет, чтобы она выходила на сцену, ну, в том случае, если она справится с песней… Ой…

К невероятному облегчению Джеллики, там, куда они пришли, никакой сцены не было — обычный спортивный зал с высокими потолками, шестами, установленными по периметру, несколькими раскладными креслами, стоящими вдоль одной из стен, небольшим звуковым пультом и двумя огромными колонками по углам. Жалюзи на окнах опущены, а вход, словно ширма, отгораживали сложенные один на другой массивные кофры с аппаратурой.

Лина мигом вытащила на середину легкое кресло для Леди, а сама побежала к пульту — она все делала весело и шустро, словно огромный живот ей совсем не мешал.

— Сейчас первый прогон, послушай фонограмму, можешь попеть, но без микрофона, Лина пока все подключит, — сказала Мэрилин.

Джеллика растерянно кивнула. Через несколько секунд заиграла фонограмма, и мисс Тарукай стала вслушиваться в мелодию, ёжась от внутреннего разлада. Неужели это она — горничная мистера Парсона — стоит здесь, за Периметром и готовится… петь?

Лина возилась у пульта, Леди задумчиво наблюдала, Джеллика старательно шевелила губами, подстраиваясь под фонограмму.

Потом ей дали микрофон, и она испугалась: из колонок слышался чужой, не её голос… Но Леди улыбалась, а Лина с горящими глазами даже слегка пританцовывала.

— Стоп! — фонограмма смолкла.

Джеллика понимала, что облажалась: голос звучал напряженно, казался неживым, а сама мисс Тарукай чувствовала себя застывшим манекеном — она даже не шевелилась, так испугалась. Двигался только рот.

— Стоп, стоп, стоп, — Мэрилин не была рассержена, скорее озадачена. — Джелли, расслабься. Ты чего так напрягаешься, словно тебя, если не справишься, на органы продадут? Ничего такого не будет. Ты наша гостья, мы за тебя отвечаем перед Рексом. Ты вон с вещами уже помогла. Все хорошо, вслушайся в слова. Королева танцпола никого не боится. Она танцует и счастлива.

Мисс Тарукай старательно задумалась, пытаясь представить, что королева танцпола — это она. Она! Получалось как-то не очень.

— Леди! А давайте свет выключим, чтобы она нас не видела, — вдруг подпрыгнула на месте Лина. — В темноте-то кого стесняться?

Мэрилин посмотрела на нее и строго сказала:

— Не скачи, сядь лучше. Идея со светом хороша, вот только мы ее тоже видеть не будем. А вообще надо Бенедикта попросить тебя к кровати привязать.

Лина, уже присевшая на краешек кресла, снова обрадованно вскочила.

— Он пробовал уже, — весело сказала она, после чего продолжила мысль про свет: — Прожектора ведь тут, с краю. Я сейчас поставлю. Минуту!

И Лина унеслась ко входу.

К удивлению Джеллики, Леди поднялась и стала помогать! Они раскрыли один из кофров, достали телескопические подставки, закрепили на них большие, словно поднос, светодиодные панели, разложили боковые шторки и быстро подняли на нужную высоту. Лина справилась даже быстрее, отошла к пульту и поколдовала с установкой.

Два ярких луча упали на Джеллику. Леди что-то сказала Лине, та кивнула, подергала какие-то рычажки, отчего прожектора слегка наклонились, перестав слепить. А потом верхний свет погас. Джеллика осталась среди темноты в ярком свете двух лучей. Будто одна. Сделалось даже страшнее, вопреки предсказаниям Лины — все-таки Леди по-прежнему была здесь и слушала… Но когда заиграла музыка, вдруг стало спокойно.

Джеллика запела, вспоминая слова Мэрилин: «Королева танцпола никого не боится. Она танцует и счастлива». В этот самый миг — почему-то именно в этот! — мисс Тарукай вдруг осознала, что ее прошлое прошло навсегда. Нет и не будет больше в ее жизни мистера Парсона, Этого дома, дивана со светлой замшей и шелеста ключ-карты в замке. Все закончилось. А новая жизнь — вот она. Жизнь, где ее благодарят просто за то, что она разобрала вещи, где ее просят научить плавать тех, кто этого не умеет, где она может петь, танцевать и никого не бояться.

«Ты можешь танцевать…» — пела Джеллика, понимая, что может, может танцевать! Может петь! И никто не скажет ей, что она — ни на что не годное ничтожество.

«Наслаждайся жизнью…»

Ей хотелось, очень-очень хотелось наслаждаться жизнью, ведь теперь в ее жизни появился смысл, а главное — в ней больше не было унижения и страха.

«Пятница, вечер и свет приглушен…»

Она осталась одна, наедине с песней, в ярких лучах прожекторов.

«Тебе всего семнадцать…»

Джеллика старше на год, но какое это имеет значение?

«И когда тебе выпал шанс…»

Ей действительно выпал шанс, ей повезло. Повезло встретить Джека-Рекса, попасть сюда — к Леди Мэрилин, где ее не достанет ни корпоративное правосудие, ни контракт горничной.

«Смотрите на эту девушку…»

Жаль, как жаль, что Рози не узнает — ее подруга счастлива!

Музыка стихла, и некоторое время Джеллика стояла, оглушенная тишиной и этим своим невообразимым счастьем, а потом вдруг тишина взорвалась аплодисментами, свистом и улюлюканьем. Загорелся верхний свет. Потрясенная мисс Тарукай увидела, что за спиной довольной Леди, по-прежнему сидящей в кресле, кроме Лины стояли еще пять или шесть мужчин.