В начале перемен - Михаил Давидович Харит

Неожиданно свет мигнул. В воздухе на мгновение возникли яркие точки, как помехи на телевизионной картинке. Но может быть, это только привиделось. Хотя гости переглянулись. Значит, все видели. И впрямь чертовщина.

А что ты хотел? Заманил в гости Всевышнего, не удивляйся чудесам.

Божество негромко выругалось. Комната вновь стала обычной, хотя что-то неуловимо изменилось. Вмешательство неведомой силы оставило след. Так бывает: смотришь на спокойную реку, и вдруг в глубине почудилось движение огромного существа. И вроде ничего нет, но привычная чёткость бытия сломана.

Анри показалось, что в потемневших зрачках Софии мелькнуло раздражение, а уголки губ скривились. Она стала живее реагировать на окружающее, в лице появилась мимика. Может быть, мозг девушки адаптировался под высшее сознание?

Неожиданно Андрей прервал размышления Анри. Он вскочил, выдал неожиданное коленце, хлопнул ладонями по груди и разухабисто напел:

К нам, как только рассвело,

Приземлилось НЛО.

С виду вроде неказисто,

Но всех девок увезло.

Анри улыбнулся. Загадочное воздействие, видимо, зацепило всех. Вот и пошёл парень в пляс. Ох уж эти русские…

Ольга, с покрасневшим от гнева лицом, не желала участвовать в веселье.

- Нет, твою мать, не нравятся инопланетяне! Давай сделаем прикольнее. Почему бы Тебе вновь не прийти в этот мир и на личном опыте не оценить прелесть страданий и наслаждений? Вдруг боли окажется слишком много, а счастья – мизерно мало? Может, у тебя и щелкнет что-то в божественной голове.

Барон Анри внимательно следил за выражением лица Софии. Та сфокусировала взгляд на грубиянке, хотела что-то сказать, потом вдруг передумала и прикрыла глаза, пряча какую-то мысль. Затем произнесла:

- Всякий гневающийся напрасно будет ввергнут в геенну огненную. Я не шучу…

Возникла пауза.

Андрей закончил пляску и приблизился к Божеству:

- Мадам, мы с вами где-то уже встречались? Помните?

- Я помню всё.

- Вы мне понравились. Какая женщина! Богиня! Обещали не уничтожать людей.

Андрей галантно ухватил безжизненную длань Софии и прикоснулся к ней губами.

Высшее существо задумалось – наверное, вспоминало встречу. И наконец тихо произнесло:

- Славный мальчуган!

Барон с интересом оглядел девяностокилограммового мальчугана, но ничего не сказал. У каждого свои вкусы.

Между тем София лизнула и откусила банан самым не светским образом.

- Вкусно! Вы хорошо готовите, – похвалила она Анри.

- Да. Бананы мне удаются, – согласился он.

- Я питаю к человечеству что-то вроде… – Божество принялось обдумывать, что же оно питает, и наконец сказало: – Любви!

Все, даже Ольга, молчали, наблюдая за процессом поглощения фрукта.

Наконец прорвало и Вадима.

- Всевышнее слово надо держать. По-любому. За язык никто не тянул.

София подавилась, откашлялась и воссияла накалом сильнее прежнего.

- Я слушаю и понимаю, что горечь слов ваших искренняя. Ситуация сейчас сложилась непростая. Сразу не объяснишь, да вы и не поймёте.

И вдруг запнулась, замолчала.

Барон неожиданно обиделся. Разговаривает с нами, как с несмышлёнышами. А кто создал весь этот бардак? Ошибка на ошибке и погоняет нелепостью. Потому что наспех делалось. Торопились успеть к выходным, за шесть дней уложиться. Вот мироздание и вышло такое странное.

Решил поделиться претензиями:

- Зачем в этом мире столько страдания?

- Да! – зарычала Ольга.

- Вот именно, – поддержал Максим.

Анри понимал, что останавливаться не стоит, поэтому не стал дожидаться ответа, а сразу привёл пример:

- Мы испытываем боль с первых секунд рождения и умираем в мучениях. Кто придумал садистский механизм родов?

Барон на секунду остановился, оставляя паузу для чистосердечного признания. Такового не последовало. Лишь Ольга высказалась:

- Чистый тупизм!

Неожиданно продолжил Вадим:

- У людей тела бракованные.

- Это почему? – возмутилось божество. Оно тоже заметно теряла безмятежность духа.

Вадим принялся пояснять:

- Плоть слаба. Казалось бы, получили её в уважаемой фирме.

Максим уточнил:

- В вашей фирме, Владыка.

Вадим не дал себя перебить:

- В сопроводительных документах сказано: «По наивысшему образу и подобию». Так, дешёвая подделка, выходит.

- Вы совсем сдурели? – спросила София.

- Нет! Он дело говорит, – кипятился Максим. – Наша кожа уязвима, царапается, повреждается при даже незначительных ударах. При изменении температуры организм ломается. Износ деталей необратим.

Теперь они говорили почти в унисон:

- Где компенсация и замена частей по гарантии?

Барон чувствовал нездоровый зуд в мозгу. Слова рвались наружу, как пар из кастрюли. Удержать невозможно, иначе крышку снесёт. Решил хоть не хамить.

- Пора исправлять ошибки. Поменяйте настройки мироздания. Опустите рычажок страдания и поднимите наслаждение. Чтобы мы выбирали не между слабой и сильной болью, а между большим и умеренным счастьем.

- Барон, вы в своём уме? Понимаете, кого учите?

- Со всем уважением просто прошу! – Барону было уже всё равно.

Ольга разжала сомкнутые губы:

- Если постоянно мучить своего ребёнка, он вырастет уродом. Любуйся на творение. Оно достойно создателя.

Вадим кивнул:

- Всякий в ответе за тех, кого создал.

- Мир наш – дерьмо! – резала правду-матку Ольга.

Божественный лобик нахмурился. София схватила банан и принялась нервно жевать вместе с кожурой.

- А я не согласен. Есть ложка варенья, – отважно возразил подруге Андрей. Он нежно погладил прядь волос богини. – Кое-что в этом мире устроено хорошо, секс, например.

Божество взглянуло изумлённо и строго молвило:

- Всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодей.

- Точно! Мы двуполые. – В голосе Андрея звучал неподдельный энтузиазм. – Прелюбодеяние – отлично придумано! Класс! Душевное спасибо!

- Ты забавный. Блаженны чистые сердцем, ибо не понимают, что говорят. Секс… – София задумалась. Потом сжала руки перед грудью, переплетя пальцы, и вновь заговорила: – Пришлось лично изобрести эту забавную штуку.

- Здорово получилось! – похвалил Андрей.

- Спасибо… Сначала рай показался пресным. Адам с Евой были похожи на дебилов. Слонялись, не зная, чем заняться. Адам ныл, приставал к Еве, любит ли она его. «А что делать?» – философски отвечала Ева. Пришлось добавить интриги, остроты, эротики.

- Всё равно дерьмо! – возразила Ольга. – Это надо же так исхитриться придумать, чтобы в восторге лизать… – Она остановилась и кивнула на злополучный банан. Перевела взгляд на Андрея: – А ты, сексуальный маньяк, заткнись и сядь. Целее будешь.

В минуту просветления барон понял, что они здорово перегнули палку. Божественное терпение небесконечно. Что с ними со всеми творится? Чьи чары превратили их в стадо обезумевших мартышек? Хватит криков и жалоб, пора подсунуть начальству виноватого. И поделикатнее:

- Возможно, в дурном характере человечества виноваты ангелы и демоны. Они проигрывают в нас свои болезненные фантазии. Учат плохому…

Андрей сразу перебил: