В начале перемен - Михаил Давидович Харит

София оживилась, словно услышала то, что хотела:

- Знаю, браконьерствуют мои ангелы, черти такие. Интриги плетут. Заговоры. А черти, те вообще предали и продали всё что можно. Патриотизма ни на грош.

- Вот-вот, – верноподданнически поддержал Анри, чувствуя, что версия нерадивых слуг приятна Божественному сознанию. – Они во всём виноваты. С чужого голоса поют… Враги… Агенты влияния… Повременим с апокалипсисом? – тихо спросил он.

- Нет, – жёстко сказала София. – Не повременим.

- А!!! – вдруг заорала Ольга, вскинув согнутые пальца к лицу. – Получи, фашист, гранату!

«Всё! – подумал барон. – Доигрались!»

Тут свет вновь явственно мигнул, потом еще раз. В воздухе возникла рябь, и комната сгинула в чернильной мгле. Лишь голова и плечи Софии излучали слабое сияние. В этом тусклом свете фигуры присутствующих казались зыбким отражением в мёртвой ночной воде. Предметы, как и сама комната, растаяли. В бесконечном море тьмы не было ни границ, ни начала. И там что-то происходило, сдвигались вселенные, рушились громады. Губительная или, наоборот, животворящая сила скручивала нечто неведомое в ещё более непостижимое. Наяву таких явлений не встретишь, скорее в тягучем ночном кошмаре.

Что произошло? Терпение божества лопнуло и конец уже наступил? Анри не испытывал страха, просто ждал, что будет дальше.

Внезапно света стало больше. Там, где раньше существовал стол, возникло медленно вращающееся изображение рождественской ёлочки. Её шарики, игрушки и мишура блестели густыми бархатистыми огоньками. Некоторые весело подмигивали. Барону почудилась в этом мерцании скрытая насмешка.

Явственно раздалось ёмкое ругательство, произнесённое хриплым от ярости женским голосом, явно не принадлежавшим жене. Разум поспешно списал хулиганство на Ольгу, чтобы не впасть в богохульство.

Словно в ответ, в воздухе засветились выплывшие из ниоткуда огненные строки:

Отметьте крестом фразу, с которой вы согласны:

* Цивилизацию уничтожат инопланетяне.

* Людей поработят злые роботы.

* Все вымрут от глобальной пандемии.

* Грянет апокалипсис.

* Затрудняюсь ответить.

Теперь можно было различить, как губы Софии шевельнулись.

- Чёрт! Дьявол! Кто это делает?

Барон бросил взгляд на притихших сотрудников. Было понятно, что шутников среди них не наблюдалось.

- Извините, но это не мы.

Анри недоумевал. Неужели может происходить что-то неподконтрольное самому Господу? Хотя в Библии немало странных строк, где Бог изумляется происходящему, будто турист на фейерверке в Сен-Тропе.

В мироздании – сплошные загадки, а когда пытаешься разгадать одну, возникает десяток новых. А тому, кто разгадает все, не уцелеть.

Между тем руки Божества внезапно пришли в движение, пальцы принялись перебирать что-то невидимое, будто пряжу или паутину.

Слова в воздухе погасли, но появились новые:

«Система заражена вирусом….»

Буквы окрасились в кроваво-красный цвет и тревожно замигали.

Затем появилась новая надпись:

«Программа совершила недопустимую операцию и будет закрыта».

Изображение вспыхнуло и исчезло вместе с рождественской ёлкой. Тьма пропала, и возник свет. Вокруг вновь были знакомые стены столовой. Чудны дела…

Неожиданно барон почувствовал, что возбуждение, кипятившее его мозг, исчезло. Кто-то играет с ними, как с тряпичными марионетками. И противостоять этой силе почти не удаётся. Кто же это? Явно не божество, находящееся в Софии. Оно и само в растерянности.

Всевышний задумчиво хмурил девичий лобик:

- Как же всё запуталось!

Максим смущенно смотрел на девушку. Наверное, его тоже отпустило:

- Извините, похоже, мы тут были слегка не в себе.

- Это понятно. Особенно впечатляла Ольга. Готова была броситься на меня.

Ольга неопределённо пожала плечами.

София знакомым жестом убрала прядь со лба:

- Проблема на проблеме. Надо разбираться. Посмотрю, что можно сделать. Даю отсрочку на тридцать три года!

Анри замер, молясь, чтобы никто, даже Андрей, не спугнул возникшую тишину.

- Почему на тридцать три? – спросил Вадим.

- Потом поймёте.

Анри подумал, что отсрочка, конечно, хорошо, но вряд ли что-то изменит в Божественных планах за столь короткий срок. Скорее всего, накажут каких-нибудь небесных «стрелочников». А потом, через три десятка лет, с чистой совестью уничтожат и человечество. До кучи.

Но у барона был припрятан джокер в рукаве. Анри надеялся, что даже Богу неизвестен его план. Однако события последнего часа сильно поколебали его уверенность в собственной изворотливости. Тот, кто успешно манипулировал разумами всех участников встречи, мог преподнести еще много сюрпризов. Их ловко превратили в послушных кукол и натравили на Бога. Но, так или иначе, апокалипсис отсрочен, пусть на время.

Удивительно складываются разрозненные части мозаики. Что ж… Он попытается спутать все карты мирозданию. А там посмотрим. Кто победит, тот и прав – главный принцип любой реальности.

Неожиданно София перестала светиться. В её глазах вдруг появилась изумление, она открыла и закрыла веки и сбивчиво произнесла:

- Что происходит? Где я?

Барон опешил. Пойманная рыбища вдруг сорвалась с крючка.

Глава 2

В которой читателя забрасывает

в 13-й век от Рождества Христова

Сложность исторических повествований в том, что автору необходимо опираться либо на документы, либо на свидетельства очевидцев. Рискуя навлечь справедливое недоверие читателя, автор сознаётся, что рассказ о юношеских годах барона Анри Вальмонта основан только на показаниях единственного свидетеля – его самого.

Анри казалось, что чем глубже его память погружалась в прошлое, тем туманнее и расплывчатее становились события. Он уже не мог достоверно сказать, что было на самом деле, а что пришло из снов или прочитанных книг.

Как-то вспомнил, что участвовал в боях гладиаторов, но тут же догадался, что видел это в фильме. Другой раз привиделось, что гулял с голой женщиной по имени Ева в роскошном саду среди диких зверей и встретил огромного питона. Но сообразил, что когда-то чудил с красавицей нудистской в зоопарке.

Всем известно, насколько коварна память. Можно подумать, что какой-то неуёмный графоман-историк, свивший гнездо глубоко в дебрях нашего разума, без конца переписывает картину прошлого. Психологи считают, что достоверность далёких воспоминаний зачастую менее сорока процентов. А очень далёких? С ними вообще все загадочно непонятно. Отчего родственники зачастую спорят о минувших событиях, выдавая совершенно разные версии происшедшего? Почему пожилые люди рассказывают невероятные истории о своей юности? Неужели все они лжецы?

Мы опутаны узами прошлого, но немалая доля узелков на памяти – фальшивые. Как доказать, что смутные образы принадлежат нам, а не внедрены в мозг из другого, неведомого источника, ведь воспоминания создают личность.

Врачи утверждают, что женщины, ненавидящие мужчин, обычно помнят, как отец насиловал маму, пытался убить. Более чем в половине случаев выясняется, что это лишь кошмарная иллюзия.

Любые