Сын леса - Тимофей Иванов

Мне на это осталось только кивнуть. Всё таки в феодальной раздробленности, что не говори, есть свои плюсы. Это на Земле если грохнуть бизнесмена-рэкетира в ментовском мундире, а дворянин как ни посмотри по факту госслужащий, причём из силовиков, у которого в покровителях губернатор, то дело дрянь, тебя везде достанут, если за границу не убежишь. А тут мы на территории другого региона, где рулит мэр-наместник, так что можно рассчитывать на беспристрастный суд. Ну, если конечно данный ухарь всё таки был человеком князя и просто не трындел об этом, а не являлся действительно независимой фигурой. Впрочем князь ли, родственники ли невинно убиенного бандита или кто угодно ещё, а за границей их владений заканчиваются и их полномочия. Попытка же отправить к нам отряд не особенно жизнеспособна. Не любят дворяне чужих вооружённых людей на своей земле, аж кушать не могут. Купеческую охрану терпят, всё таки торгаши платят дорожные сборы в их кошельки, а вот с людьми других аристократов прям беда. Одно дело, если едут к каким-то родичам и проблем не чинят. Но если в военный поход на кого-то третьего пошли по чужой земле, то жди неприятностей. Тут вам не страны Бенилюкса, по которым немцы линию Мажино обошли и во Францию влезли, тут совсем другой менталитет… Ну если конечно не идёт такое войско, которое всех по пути может вбить по ноздри в землю и оставить достаточно сил на основную цель. Но такого ни у Эсэнов, ни у князя нет. А значит максимум стоит опасаться малой группы киллеров, а не крупного отряда воинов. Ну да на то ополченцы и охраняют форты, в которые превратились деревни охотников, чтоб к нам в том числе и мокрушники не пролезли.

Вскоре после того как Эфрим отправился к наместнику всё быстро завертелось. Бывшего полусотника в городе знали и считали благородным человеком, что он не подтверждал, но и не опровергал. Правда при этом за службу на аристократов насмотреться успел и поведение копировать умел без проблем. К нам же прибежала наконец городская стража, блин и года не прошло. Вели себя мужики вежливо и даже на трофеи не покушались, как я опасался, не говоря о том, чтобы тащить нас в камеры. Но вот последнего живого рэкетира им пришлось отдать.

Вскоре вернулся и Эфрим, который поведал нам и о том, что разбирательство назначено на завтра разговоре, и о самом разговоре с наместником. Интрига это князя или самостоятельные действия мертвеца-землекопа, но однако у местного мэра натурально какашки забурлили при словах о том, что кто-то тут собрался стричь бабло с городских жителей в обход него. И это было хорошо, значит мы практически заранее оправданы. А вот то, что он уже облизывается на пленника плохо. Тут ситуация немножко двоякая, с одной стороны он такой же трофей, как и меч его отца, а с другой он человек, который совершил преступление в сфере ответственности наместника. Короче скорее всего выкуп за воздушника получим не мы, нас просто похлопают по плечу да похвалят.

— Ну и йух с ним — выразил я своё мнение по этому вопросу, рассматривая меч землекопа. Кив-проводящего металла на него ушло весьма немало, раза в два больше, чем на мою саблекатану — Мы все живы-здоровы, к тому же неплохо поднялись на трофее, который в продаже почти не найдёшь, да и главное, что у королевского правосудия к нам претензий не будет.

— Большой вопрос, чтобы наместник делал, если бы были — хмыкнул бывший полусотник — Он на седьмой ступени, как и ты, Ромул. Скрывать силу ты перестал, так что он от стражников теперь об этом знает. Городские лоботрясы слабее нас, но их больше… В общем если сами не сдадимся, то в городе войну придётся начинать. Победить то он наверно победит, но за такое из столицы по голове не погладят, а место хлебное, на него другие желающие есть.

— Вот вроде хорошо — сделал я глоток дефицитного южного чая, который подала жена Нэкэта, проявляя уважение к гостям дома, куда теперь перебрались и остальные наши люди из трактира от греха подальше — А с другой стороны ужасно. Там где у официальной власти нет силы заставить всех выполнять закон, всегда будет бардак.

— Будь это иначе, для нас бы всё могло кончится худо — пожал плечами купец.

— Будь это иначе, у нас и уважаемого мастера не было бы вообще этой проблемы — кивнул я на кожевника, так же присутствующего за столом, но сохраняющего молчание. Нэкэту всё таки досталось, страху он натерпелся, а теперь ему похоже всё таки придётся переехать, бросив налаженный быт и клиентуру. Попади я в прошлой жизни в подобный переплёт, тоже бы пребывал не в лучшем состоянии и больше слушал, чем говорил.

— Всё так — кивнул купец — Правда, как я слышал, когда королевская власть была сильней, она сама творила беспредел.

— И так бывает — хмыкнул я, припомнив свиток в доме родителей, где говорилось о том, как королевский дом решил отжать у княжеского какие-то нефритовые лотосы и вырезал своих подданных, которые воспротивились — Власть развращает, абсолютная власть развращает абсолютно. А пока у власти развращённые ей люди, справедливости и благоденствия ждать не стоит. Только какого-нибудь внезапного дерьмеца.

Глава 8

Представляя суд в средневековом городе, я видел в своём воображении что-то напоминающее если не новгородское вече, то нечто всё таки имеющее элементы представительства городских гильдий и сословий. Кивала о ремесленников, кивала от дворян, их коллеги из других важных социальных слоёв, а посередине судья или сам наместник. Но здесь всё было несколько иначе.

Нас просто пригласили в просторный кабинет, где сидел тройка, напомнившая мне военный трибунал. В середине, на самом вычурном кресле-троне восседал наместник Нэрал, крепкий мужик лет пятидесяти на вид с лысой головой и длинными, седыми усами с бородой. Хозяин города был огневиком и весьма опытным, к тому же принадлежал к хорошему роду, а следовательно имел кучу тузов