Сын леса - Тимофей Иванов

в рукавах, которые накопили ещё его предки. Воспоминание о столкновении с другими магами в другом кабинете были ещё свежи, так что я не мог не прикинуть, есть ли у меня возможность убить старикана и понял что не знаю. В одной книге я встречал выражение «дистанция обречённости», у нас в целом была как раз она. Идущему путём духа тут особо некуда от меня деться, но на таком близком расстоянии я вряд ли увернусь от огненного болида, летящего навстречу. В целом мы, будучи на равных ступенях, могли и оба лечь, убив друг друга.

По правую руку от Нэрала сидел командир городской стражи Чэдин, могучий мужик в расцвете сил с гривой чёрных волос и выбритом до синевы лицом. Противник опасный, но умеренно, в конце концов я примерно такого же недавно обезглавил. Да и к этому приязни не испытывал, уж больно неприглядное впечатление на меня произвели его подчинённые, которые собирали мзду на воротах. Нет, может «царь» он хороший и у него просто «бояре» плохие, но я в подобные чудеса не верю.

По левую руку от наместника сидел благообразный и сухенький старичок с бритой головой, деревянными чётками в руках и прислонённом к креслу посохом с кольцами на навершии, которые наверняка весело позвякивали при ходьбе. Одежда указывала на него, как на монаха, сам он был на пятой ступени Лестницы воды. В вышивках, положенных служителям храмов я не разбирался, но всё равно предполагал, что дедок-советник из Храма Небесного Водопада. По крайней мере это единственный большой и уважаемый храм с соответствующим статусу пафосным названием, который был в наших местах.

Кроме нас в кабинет, напоминающий залу, привели обвиняемого, то есть давешнего воздушника. А вот дальше начался цирк с конями, точнее со словоблудием. Сэвил Эсэнт, как звали этого кренделя, на голубом глазу заявил, что его покойный отец предложил нам свою помощь и поддержку за часть прибыли нашего скромного предприятия, а мне даже оказал честь, пригласив погостить в свой замок, после чего был жестоко убит. Монах, выслушав это, важно кивнул наместнику, по всей видимости подтвердив, что вранья не было и вопросы появились уже к нам. Так что пришлось долго и нудно рассказывать, что хотя воздушник формально и не соврал, но от истинны его слова далеки, как Солнце от Плутона. Да, он обещал свою дружбу, но в обмен на половину нашего прибытка, а меня хотел удерживать в своём замке силой в качестве заложника, чтобы было проще договориться с моими старшими родственниками и сохранить свою башку за такую наглость. В общем словесная эквилибристика длилась добрый час, прежде чем нас таки оправдали, признав за нами право на трофеи, но обломав с вирой и пленным. Наместнику тоже что-то кушать надо, c’est la vie. Но мы были не в обиде, всё с этим языкастым гадёнышем могло обернуться куда хуже, если бы Нэрал не был заранее настроен позитивно в отношении нас и негативно к средневековому рэкетиру. К тому же после суда меня и Эсуфа с Эфримом пригласили в кабинет поменьше, где нашлись шесть кресел, вокруг чайного столика. Напиток был кстати поинтереснее, чем у Нэкэта, в нём чувствовалась Кив. Вероятно он был родом с одного из южных «смертолесей», мой дом всё же был не уникален в этом мире.

— Не могу не выразить вам благодарность, наместник. И за справедливый суд и за это приглашение — кивнул я, подняв чашку.

— Пустое, юноша — Нэрал слегка махнул рукой в широком рукаве цветастого кимоно, расшитого драконами — По правде сказать, я в любом случае желал пообщаться с вами, когда вы вновь окажетесь в моём городе. Только с приглашением были некоторые проблемы из-за ваших странных традиций.

Я понимающе кивнул. Мы не кланялись, наместник не мог спустить отсутствие поклона, потому что это было оскорблением по отношению к его статусу. На таком фундаменте тяжело построить конструктивный диалог, чему я кстати прежде был скорее рад, чем нет, ведь из-за подобного социального барьера к нам лишний раз не лезли. Но обвиняемые, свидетели и истцы не обязаны приклонять голову так же, как и те же стражники при исполнении, которые стоят рядом с ними. Таковы уж местные традиции.

— Понимаю ваши затруднения и даже разделяю их — проговорил я — Даже мудрые тррадиции порой не помогают, а мешают. Собственно это одна из причин, почему моя семья предпочитает жить в Смерртолесье, а не среди людей.

— Я предполагал это — улыбнулся в усы старикан, видя безмятежное лицо монаха, который подрабатывал детектором лжи — Хотя рад бы был пообщаться и с ними. Любой товар из вашего дома чрезвычайно дорог и редок, даже их жидкий ручеёк привлёк в Шэлтэ новых гостей и их деньги. Потому чрезвычайно обидно слышать, что он может иссякнуть.

— Рразделяю ваше огорчение, но мы к сожалению не можем быть уверены, что почтенный мастер Нэкэт будет здесь в безопасности — осторожно ответил я, внутренне кривясь от необходимости жонглировать словами и вновь прорывающейся в речи рычащей «Р». Ну и немного от того, что мы обсуждаем нашего делового партнёра в его отсутствие. Эсуфа за стол пригласили, а вот кожевнику такая честь оказалась не по чину — Но думаю мы сможем прийти к взаимопониманию.

— Разумеется решение ремесленника нашло моё понимание — кивнул наместник — Я и правда не готов поселить мастера Нэкэта рядом с собой, чтобы уберечь его от кровной мести, да и Шэлтэ куда ближе к Эсэну, чем ваш дом. Но думаю и вы должны осознавать, что я не могу допустить, чтобы город потерял часть прибыли, ничем её не компенсировав.

— Кроме шкур небесных животных, уважаемый Эсуф привозит сюда их кости, а так же многие магические растения, интересные алзимикам — сделал я ещё один глоток душистого чая — Думаю их количество могло бы увеличится.

— Это было бы весьма недурно — опять кивнул наместник — Было бы и вовсе чудесно, если бы цены на них стали ниже. Хотя бы для представителей королевской власти, всё таки многие из них