Маршируя в ад - Ascold Flow

две тысячи очков достижений, если я только не захочу привнести какие-либо точечные изменения. По времени — займёт десять дней и ещё шестнадцать часов. Дорого… Такое только если всем миром скинуться, построить можно будет. Самый дорогой, роскошный, защищённый, эффективный и вообще вызывающий страх у смертных и зависть у богов проект стоил два миллиона двести тысяч. С хвостиком… Но тут уже без разницы. Столько средств ни у меня, ни у кого-либо ещё нет.

— Выбор без выбора… Что же будет, когда откроется Крепость? И сколько она будет стоить в самом лучшем из всевозможных исполнений? — тяжело вздохнул я, вновь ощущая себя бомжом на фоне реальных возможностей и потребностей цивилизации.

В том мире, из которого до меня дошло послание, было три крепости… И куча Цитаделей…

— Видимо, без тотальной зачистки Индии с Китаем я могу и не мечтать о реализации всех своих амбиций. Да даже если так и случится, не знаю, поможет ли нам это. Ладно, делать нечего. Я выбираю минимальный проект с дополнением. Необходимо добавить к рекомендуемой цитадели постройку зала связи «Эхо цитадели».

«Ваш запрос принят. Общая стоимость проекта — пятьсот одиннадцать тысяч двести двадцать очков достижений. Они будут списаны с вашего счёта после команды, подтверждающей списание. Срок строительства составит шесть дней и семь часов. Подтвердите списание…» — безликий, совершенно отвратительный в сравнении с моей Афиной голос местного «Интеллекта» донёсся до меня, а перед глазами появился текст этого же сообщения.

— Подтверждаю списание, — произнёс я, и очки достижений, которых хватило бы для постройки второй могучей флотилии, были списаны с моего счёта. — Надеюсь, оно того стоит. Афина, карта будущей Цитадели готова? Сохранила её?

— Да, господин.

— Отлично. Пойдём пообщаемся с нашими людьми, а заодно расскажем им, что изменится на территории Мариэля в ближайшее время. Хоть цитадель и не затронет весь город, но местные жители будут, безусловно, в шоке, всё же в первую очередь перестройка коснётся их домов в старом Мариэле…

— Да, это определённо вызовет ряд неудобств и критики в наш адрес…

— Надо предложить им альтернативу, которая с лихвой перекроет это неудобство. Тем более, что дома прямо сейчас сносить не будут, и у них хватит времени, чтобы вывезти оттуда всё, что только их душам понадобится. ОД не проблема, если возьмём из общего фонда. Да и земли у нас ещё хватает. Особенно на восток, в сторону Гаваны мы почти ничего и не застраивали.

— Вашу рекомендацию я обязательно напомню во время общего собрания старших офицеров Мариэля, — взяла на заметку мои рассуждения Афина.

Ну, дело сделано… Можно и выходить, пожалуй. Хотя ещё один вопрос есть.

— Афина, а что там с предателем в Панаме?

— Заканчиваем допрос. Он всё рассказал, — обрадовала меня моя помощница.

— Отлично, подключишь, как только я шлем надену.

Я вышел из меню терминала и сразу же оказался в окружении людей, что странно на меня смотрели.

— Команданте… По базе прошло объявление о начале подготовительных процессов постройки Цитадели… Территории, на которых будет происходить постройка, освещаются странными летающими дронами, вылетевшими из терминала.

— Вот ведь…

Я сразу же надел шлем и вошёл в общий канал связи Мариэля, отдавая распоряжение не трогать дроны и готовиться к собранию офицеров, после чего поздравил всех с достижением высочайшей планки сбора очков достижений и разблокировки постройки особого здания, гарантирующего нашу безопасность и счастливое будущее.

Да, чуть-чуть слукавил. Но людям лучше работать, чем предаваться саморазрушению от осознания безысходности нашего сопротивления надвигающимся невзгодам.

— Афина, соединяй…

Меня направили на виртуальную встречу с тем, кто угробил кучу человеческого труда и усилий. А ещё погубил своих соратников и наплевал на наше доверие…

«Вы видите всё то же самое, что видит Роберто… И слышите», — подсказала Афина.

— Простите, что задержался… Здравствуй, Алан. Как ты себя чувствуешь? Надеюсь, твои бывшие товарищи хорошо с тобой обращались? — я смотрел на его избитое, окровавленное тело с трясущейся нижней челюстью и руками, прикованными к металлической решётке. — Рад, что ты решил к нам вернуться… И заранее, прости, но твою мольбу о прощении я отклоняю. Ведь мне не особо важно, почему ты это сделал. Главное, что ты это сделал… А сейчас мне нужно пять минут тишины, я с удовольствием прочту признание нашего бывшего офицера снабжения защитного сектора лайнера.

Глава 8

Ну что же… Признание было получено. Признание чётко отвечало на все вопросы: от «зачем и почему» до «каким образом и почему именно так, а не иначе». Картинка вырисовывалась прискорбная, если честно, но не критическая. А для моих старших офицеров, что оставались в Панаме и по сути являлись в данный момент моим костяком из боевых генералов, на практике изучающих искусство войны вместе со мной, и вовсе полезной.

У меня же там кто в основном? Наташа, Роберто, Стивен Хинк… Все люди молодые, достаточно опытные, но горячие и скорые на решения. В противовес им есть Коннор и Фернандо, но первый сам по себе импульсивный, что я уже не раз замечал, наблюдая со стороны за его общением с подчинёнными и раздачей указаний при проведении боевых операций, а второй, бразилец, сам по себе был аналогом чайника. Тихо и спокойно делает свою работу, здраво мыслит и рассуждает, пока не накопится в нём гнев праведный и не дойдёт до точки кипения. А потом крышечку бразильцу срывает… Надеюсь, они из всего этого извлекут урок и поймут, что всегда нужно действовать с холодной головой, быть собранными, следить и контролировать всё, что находится в твоих руках. В том числе мысли и мечты подчинённых.

Стыдно признаться, но мы потеряли боевой корабль из-за тупого желания человека найти для себя безопасную гавань. Он был уверен в том, что мы не справимся с кубинской армией и планировал к ним переметнуться, а когда пошли слухи о происходящем в США и мы отправили туда своих бойцов, что в его картине мира было наихудшим сценарием из всех возможных, «забитием гвоздя в крышку гроба Круизеров», которые не понимают, куда и к кому они лезут м вовсе решил что мы обречены. В общем, он просто считал меня сумасшедшим, а так как его непосредственные командиры весьма злобно реагировали на любую критику действий, как своих, так и моих, то и вышла ситуация вроде этой. Засранец уверовал в то, что мы фанатики, решил линять. В тихую и