Шушмор. Наследие исполинов - Константин Викторович Кузнецов

Одежда чиновника конца 19 — начала 20 века.

Девушка лишь несколько секунд смотрела на манекен и старую одежду, а потом потянулась к стеклу и, открыв створку, стала шарить по карманам.

— Эй, ты что делаешь⁈ — схватился за голову Игорь.

— А ты разве сам не видишь? Развлекается, — улыбнулся байкер. — Давай, сестренка, повышай свой скил воришки!

Кира внезапно замерла. В её руке возник маленький перочинный ножик.

— Мой подарок, швейцарский, — с гордостью заметил Ник.

Нож пронзил ткань — и уже через миг на свет появились еще несколько

пожелтевших от времени бумаг, испещренных уже знакомым убористым почерком. — Бинго! — пропела Кира.

В этот самый момент в дальнем зале послышался странный шум, словно кто-то случайно оступился и зацепил один из стендов.

— Это еще что такое⁈ — нахмурился Ник и решительным шагом направился в соседнюю комнату.

А вот Игорь не стал поступать так опрометчиво и лишь посветил телефоном в нужную сторону. Свет вырвал из темноты тощий, слегка сгорбленный силуэт. Буквально через секунду послышалось недовольное бурчание байкера, а затем раздался звук битого стекла.

Оказавшись на улице, Кира с тревогой уставилась на брата, который прижал к земле хлюпкое тело селянина.

— Фрол? — неуверенно произнесла девушка.

Тщедушное тело перестало дергаться. Ослабив хватку, Ник приподнялся и, отряхнувшись, помог подняться мужичку.

— Ну вот, стало быть, и свиделись, — шмыгнул носом селянин и улыбнулся беззубым ртом. — А вы уже, как я посмотрю, это самое, устроились? Ну дык… хорошо… приютила вас бабка-то?

Но вместо благодарности услышал вполне закономерный вопрос:

— А вы что здесь делаете?

— Так вещицу зашел взять. То не нужна была, а тут вдруг — бац! — и понадобилась. Я, стало быть, подошел, гляжу — открыто. Смотрю — старые знакомые. Ну, думаю, чего вам мешать буду, шасть внутрь…. а тут, стало быть…

— Дядя, а вы случайно не за этим пришли? — Кира показала зажатые в руке записки.

На лице селянина промелькнуло нечто, что можно было расценить как удивление, которое тут же сменилось глупой улыбкой.

— Вот еще… дык я же безграмотный, зачем мне эти загогули?

— Вы не умеете читать? — тут же растерялась Кира.

Волосатый мужичок быстро кивнул.

— А оно мне зачем? У нас тут ни газет, ни книг не имеется. Да и, ваще, в деревне главное не голова, а руки. — Он продемонстрировал присутствующим свои покрытые мозолями и волдырями огромные ладони.

— Тогда чего ты здесь искал? — грозно нахмурился Ник.

Фрол фыркнул и достал из кармана огромную золотую сережку, очень похожую на ту, что носят цыгане-мужчины: круглая, напоминающая полумесяц, в нижней части странный рисунок, а в верхней — полая.

— И зачем же она тебе понадобилась? — продолжил спрашивать байкер.

— Так на озера отнести, паромщику. Он её, стало быть, потерял, а я нашел. Вот теперь отдать надо — авось чего себе да выторгую.

— Что, например? — подключился к разговору историк.

На лице Фрола возникла загадочная улыбка — такая широкая, какая бывает только у черепа.

— Ну, например, нюхательного табаку. Уж больно он у него хорош. Бывало, чихнешь — и так тебя качать начнет, что того и гляди свалишься, а потом в жар кинет. Эх, хорошо! Не хуже матрененого самогона.

— Так ведь серьга эта — экспонат, — удивился Игорь.

Фрол с хитрецой посмотрел на молодого человека.

— А ты почем знаешь?

— Ты где её взял?..

— Где?

— В Краеведческом музее.

— Врешь!

— Как это вру? — не понял Игорь.

— А так, врешь! Не брал я ничего в твоем музее. Зизи подтвердить может! А у тебя кто подтвердит? Им двоим у меня доверия нет! — Указал Фрол на Киру и её брата.

Те переглянулись, удивившись не столько откровенному вранью, сколько наглости сельчанина. Умудриться так открыто обманывать, прямо в глаза, — редкое умение.

— Да ладно, пусть идет на все четыре стороны, — махнул рукой Ник.

— Так и я про то же, — согласился Фрол.

Он убрал сережку обратно в карман и, сделав несколько шагов, остановился и пробурчал себе под нос:

— Просто связываться с вами неохота. А то бы я показал!

Не успел он подняться на холм и скрыться за косогором, как Кира быстро скомандовала.

— Скорее, за ним! Не дайте ему ливнуть[9]!

— Это еще зачем? — не понял Ник.

Вместо слов сестра ткнула пальцем в старые бумаги, что она нашла в музее, где каллиграфическим почерком сыщика имелась небольшая приписка:

Если осмелитесь пойти по моему следу, ищите лодочника: он и есть наша нить, что поможет мне распутать клубок здешних тайн…

— Кира, может пора остановиться? — предпринял очередную попытку Игорь.

— Неа. Как только познакомлюсь с лодочником, так сразу остановлюсь. Обещаю! Тем более, что завтра наши каникулы заканчиваются, а у нас в расследовании полный дефолт[10].

— Да помню я, помню, — сдался парень.

Оказалось, что следить за человеком не так уж и сложно, особенно когда он идет размеренным шагом, никуда не торопясь, и резко не меняет маршрут.

Свернув в чащу, Фрол прошел около километра и, спустившись вниз под горочку, вышел к берегу реки. Подойдя к воде, он помочил босые ноги. Потоптался на месте, словно кого-то ждал. Запустил камень-лягушку. И, хихикнув, направился вдоль берега.

— Может, он нас заметил? — встревожился Игорь.

Но Ник недовольно скривил лицо.

— Брось, за все время этот чудак даже ни разу не обернулся.

— Как раз это меня и смущает.

— Тебя смущает неосмотрительность деревенского забулдыги?

Дойдя до бережного изгиба, где река разливалась так, что противоположная часть суши едва угадывалась в призрачной дымке, Фрол присел на сухое поваленное дерево. И принялся весело болтать ногами.

— Ну, что будем делать? — поинтересовался байкер у своей сестры.

— Как что⁈ Ждать, следить.

— А если никто не придет? — уточнил Ник. — Между прочим, скоро время обеда.

— Значит, подождем часок, — девушка замялась, — или полтора. И домой.

— К бабке на блины? — улыбнулся брат. И, устроившись прямо на земле, принял выжидательную позицию. Случайная травинка оказалась у него во рту — Ник немного пожевал её и, зевнув, обратился к сестре:

— Может быть, пока мы заняты важным делом, ты прочтешь, что там еще накарябал твой суперсыщик…

Кире и самой не терпелось ознакомиться с записями. Поэтому она быстро кивнула и начала…

Дело, и правда, оказалось весьма запутанным, Ваше Высокоблагородие. Я столкнулся здесь с настоящей чертовщиной, если это можно так назвать. Причем данный вывод я сделал не на пустом месте, но мысли по этому поводу я, с Вашего позволения, выскажу позже… А сейчас я пишу этот отчет лишь