Вспомнить всё - Филип Киндред Дик

– Военный трибунал не будет судить меня за разглашение секретной информации, – заявил Байблмен, потом задумался о двигателе «Пантера» и понял, что до конца осознал зловещий смысл мини-лекции майора Каселса. – Интересно, какой девиз у Гиены Герби?

– «Решился стать я подлецом, – предложила Мэри, – и проклял ленивые забавы мирных дней. Я клеветой, внушением опасным о прорицаньях пьяных и о снах смертельную вражду посеял в братьях»[7]. – Мэри коснулась руки Байблмена. – Помнишь? Мультфильм с Гиеной Герби по мотивам «Ричарда III»?

– Мэри Лорн! – по списку вызвал майор Каселс.

– Извини! – Мэри ушла за конвертом. – Лепрология! – с улыбкой объявила она, вернувшись. – Диагностика и лечение проказы. Шучу! Химия, конечно!

– Тебе вот секретная информация достанется, – проговорил Байблмен.

– Ага, знаю.

В первый учебный день Боб Байблмен перевел коммуникационный терминал в аудиорежим и нажал соответствующую кнопку для доступа к своему секретному курсу.

– Фалес Милетский, – начал терминал, – основатель ионической школы натурфилософии.

– Чему он учил? – спросил Байблмен.

– Что мир покоится на воде, питается водой и произошел из воды.

– Глупость какая! – ужаснулся Байблмен.

– Фалес обосновывал это тем, что окаменелые останки рыб находят далеко от воды, даже на больших высотах. В общем, не такая уж и глупость. – На голографическом экране отображался большой текстовый массив, который не слишком интересовал Байблмена. Он-то просил аудиокурс. – Фалес считается первым рациональным философом, – подытожил терминал.

– А как же Эхнатон? – удивился Байблмен.

– Чудоковатый малый.

– А Моисей?

– Тоже странный тип.

– А Хаммурапи?

– Кто-кто? Скажи имя по буквам, как оно пишется?

– Понятия не имею. Просто где-то его слышал.

– Тогда поговорим об Анаксимандре, – предложил терминал. – Отметим некоторые положения философии Анаксимена, Ксенофана, Парменида, Мелисса… Погоди, я забыл Гераклита и Картила. Мы изучим труды Эмпедокла, Анаксагора, Зенона…

– Господи! – воскликнул Байблмен.

– Это уже другая программа, – заявил терминал.

– Ладно, продолжай, – вздохнул Байблмен.

– Ты записываешь?

– Не твое дело!

– По-моему, ты настроен чересчур агрессивно.

– Что будет, если меня исключат из Колледжа?

– Угодишь в тюрьму.

– Тогда записываю.

– Раз ты настолько одержим…

– Что?

– Раз в тебе столько агрессивности, тебя наверняка заинтересует Эмпедокл, первый философ-диалектик. Основой всего сущего Эмпедокл считал вечный конфликт сил Любви и Ненависти. Когда действует Любовь, космос представляет собой гармоничное смешение, называемое красисом. Красис – сферическое божество, идеальный ум, пребывающий в постоянном…

– Как применить все это на практике? – перебил Байблмен.

– Противодействующие силы Любви и Ненависти напоминают инь и ян в даосизме и их постоянное взаимодействие, от которого происходят перемены.

– Практическое применение.

– Два оппозитно расположенных элемента. – На голографическом экране появилась сложная диаграмма. – Двухроторный двигатель «Пантера».

– Что? – Байблмен резко выпрямился.

Над схемой было крупно написано «ГИДРОДВИГАТЕЛЬ «ПАНТЕРА» Совершенно секретно». Байблмен тотчас нажал на клавишу «Печать», и в окошко упали три листочка. «Просмотрели! – догадался Байблмен. – Эта схема двигателя «Пантера» случайно осталась в банке памяти. Перекрестную ссылку потеряли. О досократовской философии просто не вспомнили. Кто будет искать современный сверхсекретный двигатель в разделе «Древнегреческая философия. Досократики», да еще с подзаголовком «Эмпедокл»? Схема у меня в руках! – подумал Байблмен, быстро сложил листочки и сунул в выданный Колледжем блокнот. – Молодец, не растерялся. Куда теперь ее деть? Не в шкафчике же прятать!» – Тут мелькнула другая мысль. – «Я преступник, раз запросил распечатку?»

– Эмпедокл считал, что четыре стихии – земля, вода, огонь и воздух – находятся в непрерывном движении, – гнул свое терминал. – Эти стихии постоянно…

Щелк! Байблмен отключил терминал. Голографический экран стал матово-серым. «Будешь много знать – станешь медленным», – подумал Байблмен и, поднявшись, двинулся прочь из своего отсека. – «Быстрым мозгами, но медленным ногами. Где же спрятать схему? – в очередной раз спросил он себя, шагая по коридору к подъемнику. – Никто не в курсе, что схема у меня, можно не спешить. Главное, спрятать листочки в случайном месте, – рассуждал Байблмен, пока подъемник вез его к поверхности земли. – Если их найдут, меня не заподозрят, разве только отпечатки пальцев снять потрудятся. Схема наверняка стоит миллиарды долларов! – радовался он, а потом испугался так, что в дрожь бросило. – Они взбесятся! Когда все вскроется, не я буду ссать фиолетовым, а они! Администрация Колледжа начнет рвать и метать, едва сообразит, как сильно они прокололись».

В общаге, где стояла его койка, он нашел прачечную, в которой трудились немые роботы. Когда ни один из них не видел, Байблмен сунул листочки под огромную кучу постельного белья.

«Куча почти до потолка. Столько белья и за год не простираешь, так что времени у меня предостаточно».

Байблмен взглянул на часы и убедился, что день на исходе. В пять следовало сидеть рядом с Мэри в столовке и ужинать.

Встретились они в начале шестого. Байблмен отметил, что лицо у девушки усталое.

– Как успехи? – поинтересовалась Мэри, когда они взяли подносы и встали в очередь.

– Замечательно, – ответил Байблмен.

– До Зенона добрались? Он у меня любимый, доказал, что движение невозможно. Раз так, я по-прежнему в материнской утробе… Ты какой-то странный, – отметила Мэри, оглядывая Байблмена.

– Устал слушать про то, что мир покоится на гигантской черепахе.

– Угу, или висит на длинной нити, – добавила Мэри. Они разыскали свободный столик. – Что-то ты мало ешь.

– Из-за еды я здесь и оказался, – проговорил Байблмен, протягивая ей кофе.

– Можешь отчислиться.

– …и загреметь в тюрьму.

– Колледж запрограммирован на такие высказывания. Большей частью это пустые угрозы. Как говорится, брехливая собака кусать не будет.

– Я его раздобыл, – не выдержал Байблмен.

– Что раздобыл?

– Двигатель «Пантеру»!

Девушка молча буравила его взглядом.