Сердце шторма - Рая Арран

Мелодия была едва слышна. Мучительное томление, скрытое в стуке сердца, как принятие поражения. Игривый перебор — признание. Невесомая, тихая музыка. На грани восприятия. Вера открыла глаза.

Педру не отреагировал на пробуждение. Он сидел на подоконнике с гитарой в руках, пальцы двигались, но словно не касались струн. Ментор умудрялся извлекать из инструмента такой нежный звук, какой, казалось, невозможно получить в принципе. И смотрел на ясное ночное небо за окном.

Зеленая рубашка нараспашку, спасибо, что не намотана на пояс в дань прошлому. Вера попыталась пошевелиться, хотя вставать с кровати решительно не хотелось. Просто лежать и смотреть на него, и слушать, и радоваться.

Она не помнила, чтобы накладывала швы.

Удивление все-таки вывело Педру из музыкального транса.

— То, что я не обладаю привычными для фамильяра навыками, не значит, что я не обучен спасать жизнь колдунам. Я ведь ментор.

— Пойш… — Вера села, стараясь не опираться на руку. — Вы меня не сожрали. И не ушли…

— Уйти после всего произошедшего и даже не объясниться, не поговорить? — лукаво улыбнулся Педру, глядя на девушку из-под ресниц. — Сеньора, за кого вы меня принимаете?

— Вам все еще не понравится мой ответ… Но я рада, что вы здесь… — Она встала и оглядела незнакомую комнату. Обставлена в соответствии с самыми модными и современными тенденциями, но без перебора. Удобный письменный стол, минималистичная однотонная мебель. Разные варианты освещения. Центральная люстра темнеет невзрачным пятном на потолке, отдавая комнату в полумрак боковых маленьких торшеров и настольной лампы. — Кстати, где «здесь»?

— Мы в Москве. Это одна из командировочных квартир, которые Академия Коимбры приобрела для своих ученых, работающих в МИПе и в… других местах. Сюда часто наведываются мои подчиненные, но сейчас она пустует. Здесь хороший вид. — Ментор убрал гитару и снова посмотрел за окно.

«Вид… вам сейчас плевать на вид, ментор».

Педру развернулся и прислонился спиной к стеклу.

Вера подошла к бештафере, подставляя лицо и шею под протянутые руки. С одной только мыслью: пусть ночь не заканчивается. Не наступает рассвет. Хотелось остановить планету, чтобы навсегда забыть о мире, существующем за окнами. Остаться в этих коротких мгновениях абсолютного единства и счастья. Раствориться в наполняющей силе. В одном бесконечном «люблю».

Прикосновение горячих губ, привлекающие к себе руки, прочесывающие по голове пальцы, путающиеся в волосах. Она и представить не могла, как же на самом деле сладко чувствовать рядом его бьющееся сердце. Отзываться на каждый вдох ответным порывом, давая волю давно тлеющей страсти. Поддаваясь соблазну и не желая останавливаться и отступать. Бушующая, неудержимая буря из воды и ветра. Связь, сплетенная накрепко, сросшаяся на крови, объединяющая настолько, что ближе уже просто нельзя, невозможно. Но она все равно шла, звала, и он откликался. Не обнажая клыков, не показывая, насколько приходится сдерживаться. Сколько в нем сейчас силы, разбуженной ритуалом и кровью? Часть энергии Педру убил на петляющий полет в холодной мокрой высоте, специально, продумано. И, вполне возможно, внезапно чистое небо над Москвой — не каприз погоды. Наверное, это был прекрасный полет. Вера мало что запомнила, пьяная от чужой силы и пропитанной связью эйфории.

Может, не такие уж они и разные?.. Глупые, странные, мечтающие о единстве существа. Неспособные найти между друг другом самое важное — понимание. Пожалуй, мама была права, даже если цена за эту ночь окажется так непомерно высока, что ломка разорвет сердце Веры в клочья… Она и тогда не будет жалеть.

А Педру не врал о своем мастерстве в любовном притворстве. Даже простой поцелуй он превращал в такое произведение искусства, что ни одна девушка в мире, оказавшись в его руках, не подумала бы, что перед ней бесчувственный, расчетливый бештафера. Нет. Вообще ни о чем не подумала бы.

Колдунья с трудом собрала в кучу расползающиеся по углам мысли. Провела рукой по груди бештаферы, отстраняя его от себя и снова прижимая спиной к стеклу, словно припирая к стенке.

— Я слушаю ваши… объяснения.

— МОИ?! — Педру возмутился так искренне, что девушка не сдержала улыбку. — Сеньора, это я хотел бы услышать, что, черт возьми, вы вчера устроили на арене?! Вы хоть понимаете, что могли погибнуть?

— Да, вполне.

— Очевидно, нет! Вы ломанулись привязывать бештаферу первого класса десятого уровня, без алатыря, защиты и помощников.

— Вы позволили.

— Я мог не сдержаться, сожрать. Поддаться приоритетам. Зашибить вас ударом.

— Считайте этот бой актом высшего доверия к вам.

— Это была глупость!

— Самоубийственная.

— Мenina…

— Перестаньте ворчать! Вы контролировали эту ошибку от и до. Хотя, признаюсь, в какой-то момент эмоции настолько захлестнули, что я поверила в ваше отчаянное безумство. Решила, что смогла довести до потери контроля.

Педру хитро улыбнулся.

— Эмоционален, не значит безумен. — Он недолго посверлил Веру выжидающим взглядом. Она не сдвинулась с места и не убрала руки. Улыбка ментора стала шире. — Что, оценили, как я хорош, и теперь готовы вернуться к занятиям? В какой момент вы поняли, что можете привязать меня?

— Если говорить о предложении — когда вы облизывались на ошейник при прошлой нашей встрече в поместье. Если о разрешении… — Вера взяла Педру за левую руку, поднимая ладонь на уровень лица. — Такой красивый ментор, и без кольца… ну как тут было устоять?

— Сеньора Вера, разве так я учил вас реагировать на внезапно появившегося перед вами демона? — прищурился Педру.

— Именно так. Если бежать бесполезно, дать бой и по возможности привязать. Не придеретесь, ментор. Я прилежно училась. И вы точно не были демоном. Я бы почувствовала такую перемену. Но простите мое любопытство… как вам удалось это провернуть? Особенно после всех заявлений о невозможности и опасности второго сплетения. Я хочу знать. Вы переписали приоритеты? Встали на ощущение меня «как самого себя»?

Педру отодвинул Веру в сторону и спрыгнул с подоконника, прошел по комнате, приглаживая рукой взъерошенные волосы.

— Все несколько… сложнее, — вздохнул он, поворачиваясь к колдунье. — Вы создали прецедент. Можно сколько угодно твердить о вашей уникальности. О сложной селекции русалок. О случайном совпадении сил. Это не меняет факта. Чужая колдунья попала в Академию и за каких-то пару лет почти взяла контроль над главным ментором. Конечно, со мной расклад, при котором я потерплю подобное посягательство, невозможен. Стань вы реальной угрозой, я сожрал бы вас на месте. Да, выл бы, страдал, в море бросился, принял все последствия международного