Время для жизни 2 - taramans

— Дело твое! А у второго что — ничего не было? — поинтересовался Иван.

«Вот еще наука, которую освоить обязательно нужно! Двоих положили наземь, а «ошмонать» я не додумался — из головы вылетело!».

— Не… ничего не было. Хрень какая-то по карманам, я даже смотреть побрезговал. Мелочи еще немного!

— Ну вот! Я же говорю — босота, а не приличная кодла.

Но все же милицейское и городское начальство «созрело» до принятия решения об облаве! Не прошло и полгода, блин!

С вечера курсантов построили на плацу. Начальники объявили, что они все будут участвовать в оперативном мероприятии НКВД. Особое внимание заострили, на том, что курсанты будут вооружены! А уж сколько речей было произнесено по поводу оружия и его применения!

«Как-то не структурированы эти правила применения! Или до нас доводят их в таком вот, в простонародном виде? Получается — применять оружие можно, только при возникновении непосредственной опасности для самого курсанта, или для окружающих?».

И здесь проявилась его инициатива по поводу закрепления СВТ за курсантами парадного расчета! С какой завистью смотрели курки на обладателей «светок»! Ну да — их «трехлинейки» уже изрядно «поюзаны», «покоцаны», а «светочки» — новенькие, ловкие такие! Красавицы, одним словом!

Курсантов конного патруля задействовали для возможных «прорывов» оцепления и бегства «контингента» за периметр облавы. Кроме курсантов пехотного училища, были задействованы курсанты танковой школы, еще каких-то частей. Но ни сам Косов, ни его знакомые не контактировали с этими другими — видно расставляли их в других местах.

Еще в сумерках все силы были выведены на территорию «Шанхая». Ждать предстояло всю ночь, и лишь с рассветом, силами милиции планировалась сама «зачистка». Хоть и лето практически наступило, но ночью температура изрядно упала, а потому бушлаты, в которые их обрядили — были очень уж к месту!

Старшим на их линии ответственности был назначен капитан Кравцов. И это — радовало, так как капитан по заслугам пользовался авторитетом, обладал и разумом, и каким-то опытом. Курить не то, чтобы запрещалось, но — требовалось прятаться, искать ямки, куда можно было занырнуть, чтобы, прикрываясь полой бушлата, изредка побаловать себя дымком папиросы.

Еще затемно на более светлой речной поверхности Иртыша, от которого неподалеку и расположился Косов с еще несколькими курсантами, появились несколько лодок с людьми. В темноте подробностей было не разглядеть, но стало понятно, что НКВД предусмотрело и эту возможность отхода мазуриков.

— Тащ капитан! — негромко позвал старшего Косов, — У меня предложение…

— Слушаю! — отозвался Кравцов.

— Давайте курсантов оцепления заведем в лесок или вон — в кусты! А то сейчас светать станет, и будем мы видны — как пожарные каланчи, издалека и отчетливо. А так… что-то вроде секретов выйдет.

Кравцов раздумывал, и это было правильно:

«Если курсантов будет видно издалека, сюда беглецы не попрутся! А вот если — не видно, то могут и рискнуть, проверить. А тут придется их задерживать, вязать, передавать милиции. Кому охота лишнюю, да еще и не свою работу делать?».

— Нам же важен результат, правильно? — подтолкнул капитана к принятию решения Косов.

— Хорошо! Так и сделаем! — поморщившись, кивнул Кравцов.

— А еще… я бы наблюдателей на деревья рассадил! Уже листва хорошая, издалека их не увидят! Метров через пятьдесят… По краю. И обговорил сигналы… Да пусть хоть по стволу трижды стукнут какой железкой, если заметят, что в нашу сторону кто-то направляется, чтобы парни успели приготовиться и попрятаться. И «вязки» на всякий случай приготовил бы… Как задержанных вязать?

Кравцов с раздражением посмотрел на Косова:

— С наблюдателями — понятно, принимается! А эти… «вязки» где сейчас брать? Заранее не мог предложить?

— Так что их брать-то… Вон у меня метров пять веревки есть, порежем сейчас и все! — пожал плечами Иван, — А у тех, кто в патруль ходит — они у всех давно имеются!

Кравцов еще покосился на нож Ивана, которым он резво напластал веревку кусками, но ничего не сказал. Потом:

— Косов! А ты что же… охотник, что ли? Так предложил поменять расстановку? Или уже в чем-то таком участвовал?

«Ага… участвовал, только лет на шестьдесят вперед! В Чечне! Но — не поймут!».

— Нет, тащ капитан! Не охотник! Я, знаете ли, животных люблю. Мне их жалко! А по расстановке — просто подумал, как будет лучше!

— Ишь ты… разумный какой! Значит так, умник! Я сейчас пройду вправо, расставлю наших, назначу наблюдателей, обговорю сигналы. А ты — за тем же самым — пойдешь налево, понятно?

— Понятно, тащ капитан! Налево я ходить люблю! Это мое самое любимое направление! — ответил Иван, под смешки курсантов, оказавшихся поблизости.

К моменту, когда стало светлеть, у них было все готово. Все рассажены по местам, дополнительный инструктаж по действиям и сигналам проведен, оставалось только ждать!

«Ну как всегда! Как в той известной поговорке! Все планы, как всегда идут по звезде!»

До конца еще не рассвело, когда где-то вдалеке, на грани слышимости, слабо-слабо стукнул выстрел. А потом еще:

— Тук! — и с небольшим перерывом сразу несколько, — Тук! Тук! Тук!

А потом — бахнуло всерьез — «Бах!».

— Из винтовки бьют! — с удивлением прошептал курсант, который стоял чуть правее Косова.

Ивана, вместе с Алешиным, Кравцов отправил на левый фланг цепи.

— Там будь! Башка у тебя соображает, так что… Не могу же я одновременно быть и тут, и там! — сказал капитан, — Тем более, и ты, и Алешин — верхом, так что — сможете сманеврировать силами и средствами!

— Из винтовки! Видно, крупного кого-то из берлоги подняли, матерого! — весело откликнулся Косов.

Меж тем стрельба стихла. Косов выглянул из-за дерева, но ничего толком видно не было.

«Кусты еще эти сраные!».

— Внимание! Передать по цепи — «Наблюдателям — повышенное внимание!» — отдал он команду, — Сейчас начнется! Разбудили их, полезут как тараканы из-под веника, в разные стороны!

Курсант, который определил, что стреляла винтовка, шмыгнул носом и спросил:

— А тебе, Косов, что же — нисколечко не боязно?