Время для жизни 2 - taramans

«Так себе шабер!».

Шустро связал руки парня за спиной. Перешел в коренастому.

«М-да… тут повозиться придется! И испачкаться тоже!».

Также стянул пиджак, присмотрелся к ранам.

«Да не… артерия на ноге не повреждена. Никакой струи крови и близко нет. И, к тому же, будь повреждена артерия — он бы уже «доходил». А так — сочиться изрядно, но — не помрет! На руке — примерно тоже самое!».

Косов достал индпакет, распорол штанину, потом подумал, и одной «вязкой» все же перетянул ногу. А потом и руку. Забинтовал все как мог, и ослабил веревки.

«Ага! На руке и достаточно! Бинт пропитался, но — средненько так, без энтузиазма! На ноге похуже, но тоже — вполне терпит!».

Проверил карманы, вытащил стопку денег разного номинала.

«Че-т бандиты пошли какие-то бедные! Ну что это за куш?».

Хмыкнув, Иван сложил деньги назад в карман пиджака. Из внутреннего кармана достал небольшой кулечек из носового платка, развернул, сплюнул со злостью, и показал молча Алешину. Серьги; карманные часы, вроде бы позолоченные, по крайней мере — позолота кое-где уже стерлась! Какой-то перстень с невзрачным камушком, пару колец.

— Видишь, Андрюха? Я же говорил тебе — шакалы, а не люди! Ничего особо ценного нет. То есть грабили обычных граждан. А ты — жалко, жалко…

— Я не говорил так… я тебе говорил, что ты того Чупр…, - Алешин покосился на девушку, которая внешне спокойно, лишь чуть покусывая губки, смотрела на все происходящее, — Что ты его сильно уж избил! А так — да, согласен! Шакалы!

Больше ничего интересного у коренастого не нашлось. Финки Иван поднял и передал Алешину, который сунул их в противогазную сумку. Потом завел руки находившегося по-прежнему без сознания бандита, и стянул веревкой за спиной.

Почесав предплечьем нос, Иван с интересом посмотрел на девушку.

Та усмехнулась:

— Тоже шмонать будешь? Ты хоть руки вымой, в крови же вымазался…

— Пардон, сударыня! Ваше замечание — дельное, так и поступлю. Андрей! Кинь фляжку!

Одним из предмета имущества Алешина, которого не было у Косова, и которому он немного завидовал, была полуторалитровая дюралевая фляжка, в ремнях обвеса. Как говорил приятель — «Австрийская!».

Поймав брошенную ему емкость, Косов кое-как, поливая себе одной рукой, вымыл последовательно руки, достал носовой платок, и тщательно вытер.

— Вот, мадемуазель, почти как в операционной! — продемонстрировал он чистоту рук.

— Да — на! Шмонай! Лапай, козел! — оскалилась та.

— Андрюха! Ты повнимательнее, ага! А то видишь, какая эмоциональная! — Иван подошел к девушке.

Сейчас можно было рассмотреть ее, не торопясь и повнимательнее.

«А ведь Алешин — прав! Красивая! Только такая красота… несколько нестандартная! Высокие скулы, чуть раскосые глаза и смуглая кожа… наверное, что-то татарское в ней есть. Х-м-м… а под глазом — синяк, желтый уже, чуть видимый, почти сошел! Стройная, опять же! И ножки… голень, по крайней мере — красивая, не худая и не толстая. Лет двадцать — точно, может чуть больше!».

Девушка, как уже ранее заметил Косов, была одета в простую недлинную серую юбку, плюшевый короткий пиджак, черные ботики на ногах. Все простое, но тем, ни менее, смотрелось на ней неплохо.

— Драться не полезешь? Кусаться-царапаться не будешь? — с сомнением посмотрел на нее Иван.

— А ты попробуй! — фыркнула она.

— Слушай… ну вот — правда, не хочу тебя бить! — пожал плечами Косов, — Так что… постой спокойно, а?

Она опять фыркнула и отвернулась.

— Пиджак сними, и мне передай! — протянул он руку.

— А может полностью раздеться, а? Посмотрите… вдруг понравлюсь, да отпустите? А то, что ж это… ты будешь лапать, а твой приятель — только смотреть? — зло засмеялась она.

— Андрюха! А может и правда… ты ее обыщешь? — кинул взад себя Иван.

— Не… давай уж ты…, - отбоярился напарник.

— Ну вот видишь? — несколько глумливо развел руки Косов, — Он смотреть будет! Пиджак давай, не выпендривайся!

Проверил карманы, ощупал подкладку.

«Пачка папирос… х-м-м… чего-то они пахнут…».

— Шалой, что ли, заряжены? — немного удивился он.

Девушка промолчала.

«Еще деньги… немного. Пусть остаются. Помада в футляре. Все!».

— Что-то тебя приятели… слабо «греют»! Ну что это, в самом деле? — даже несколько обескураженно спросил он.

— Да вот тебя раньше не нашла! Ты бы лучше грел! — язвительно кинула девушка.

— Да, если бы ты была моей девушкой, я бы содержал тебя всяко лучше! — кивнул Косов, — Но ты — воровайка! А значит моей девушкой быть не можешь…

Под пиджаком у воровки была простенькая ситцевая блузка. И было заметно, что и верх у нее тоже — очень неплохой! Косов замешкался — раньше обыскивать женщин ему не приходилось. На это были сотрудницы в любом отделе милиции. Знал — как, последовательность, места, на которые нужно обращать внимание, но…

«Ага — нагнись, раздвинь ягодицы!».

— Еще раз говорю — стой смирно! — постарался построже сказать Косов.

— Слышь… Иван! Может… не надо ее обыскивать? Ну ее… пусть в милиции обыскивают…, - глядя куда-то в сторону протянул Алешин.

«Сам не хочу, панимаишь!».

— Ну да… а потом она какую заточку в брюхо тебе или мне сунет, да? Или кому из парней, которым мы ее передадим? Нормально, чё!

— Да нет у меня ничего! — пробормотала девушка.

— Вот и проверим. На всякий случай! Руки за голову заведи, — Иван обошел ее сзади, провел рукой по спине, погладил ягодицы, проверил пояс и талию, поднял руки выше…

«Хорошие у нее груди, и красивые наверное!».

Мысли в голову лезли все больше не нужные.

— Повернись чуть боком! — это чтобы Алешин мог контролировать со стороны, а она его — не заслоняла, — Ноги чуть раздвинь…

Со стыдом Косов почувствовал, как голос его охрип, а лицо — обдало жаром.

— А раком не стать? — засмеялась девушка, — А то я — могу!

Он присел сзади нее и