Боги Падшие - Алексей Рудаков

За его спиной что-то затрещало и экран на миг залила белая вспышка разряда.

– Мы, пожалуй, посопротивляемся, – покачал головой Змеев, наблюдая как побежали куда-то за кадр люди с оранжевыми цилиндрами огнетушителей.

– Уничтожить, – не снисходя до общения повел рукой наварх и исчез с экрана, оставляя его Шоросу.

– Может уйдём? – Поёжился тот: – Найдём другую добычу?

– Ставьте заградку капитан, дальнейшие инструкции последуют, – кивнул ему Змеев: – Конец связи.

– Будем драться? – Посмотрел на него Карась: – А сдюжим ли? Всё же авианосец.

– Товарищ капитан, – укоризненно покачал головой наварх: – Насколько я помню, тему ПВО оборона корабля, вы, в своё время, сдали на отлично.

– Так-то корабль, морской, а сейчас же мы в космосе. Да и нет у меня ПВО. Так, пара десятков пулемётов. Даже и не знаю, зачем их тут понатыкали.

– Зато у нас есть Шорос, с его Оскалом. Он поставит заградительный огонь, а мы, под его прикрытием, выйдем на дистанцию удара по авианосцу. Благоволин?

– Слушаю, Виктор Анатольевич?

– Подготовьте к пуску противомоскитные торпеды. Абордаж пока откладывается, пусть Чум аварийные команды сформирует. На всякий случай.

– Есть.

– Далее, – повернулся генерал к Карасю: – Серёжа, не разочаровывай меня. Ты видел, как у него за спиной коротнуло?

– Видел, и что? Мало ли что могло случиться.

– Не знаю, что ты увидел, но вот передо мной оказался предельно изношенный корабль. Чему я верю, зная об отношении Хавасов к местным. И ещё, – поднял он вверх палец, призывая к вниманию: – Я изучал корабли Претории, в факультативном, так сказать, режиме. Тетрарх?

– Здесь, господин наварх.

– Скажи – Центральный пост, где разместил своё седалище уважаемый Орил, он где находится?

– Цитадели на таких кораблях нет, – принялся быстро рассказывать Дух Корабля: – Центральный, разумеется, защищён, но не так как у нас, слабее. Сильно слабее. А располагается он в районе первой лётной палубы. Самой верхней из всех шести. Считается, что корабль такого класса в прямом бою не участвует и…

– Спасибо. Этого достаточно, – остановил его Змеев, поворачиваясь к Карасю: – Слышал?

– И что?

– Сергей! Ну что с тобой! – В сердцах стукнул генерал по подлокотнику: – Очнись, мы не на учениях! Делаем так. Проходим сквозь завесу Шороса и сразу же – залп противомоскитками. Это остудит пыл летунов. Далее – разгон на максимальную, разворот и всеми торпедами по верхней лётной. Их Секстер и так едва жив, так как ты думаешь, что с ним будет, когда внутрь ангара ворвутся торпеды?

– В люк ещё попасть надо.

– Так попади! Капитан ты, или кто? Ближе, значит, подойдёшь! Чтобы точно положить. Ну?

– Приказ ясен, – господин наварх, – кивнув, Карась склонился над пультом.

– Хотя… Нет. Отставить. Погоди, – вытащив из зажимов стакан чая, Змеев сделал пару глотков и прищурившись уставился на экран, где отчаянно маневрировавшая туча мошкары пыталась проскользнуть меж вспухавших у них на пути оранжево-белых разрывов. Как ни старались пилоты, но куда бы ни прянул рой, на его пути немедленно объявлялась яркая стена, заставляя юркие кораблики поспешно отворачивать в сторону.

– Молодцы! – Одобрительно крякнул Змеев, следя за их манёврами: – И пилоты молодцы, и канониры у Шороса что надо! Но, пора и нам вмешаться, а то эдак они до вечера свою карусель вертеть будут.

– А нам что делать? Виктор Анатольевич? – Оторвался от своего пульта Карась: – Ренегат готов к прорыву – на Оскале предупреждены, сделают проход в заградке по моему сигналу.

– Пока – ждать. Тетрарх? – Не отрывая взгляда от экрана, Змеев указал рукой сначала на москитный флот, а затем на видневшуюся в отдалении тушу Секстера: – Два вопроса.

– Слушаю, господин наварх.

– Первое. Палубники. Я хочу с ними поговорить. Связь, так, чтобы меня все пилоты услышали, сделать сможешь?

– Канал связи зашифрован, но я смогу подобрать ключ – они используют стандартные алгоритмы. Приступаю к подбору.

– Замечательно! Второе. Ты же план Секстера знаешь? Скажи мне – где у него находятся генераторы электромагнитного поля?

– Здесь и здесь, наварх, – на появившейся перед Змеевом полупрозрачной модели вспыхнули два красных шарика – один в самом начале скошенного, как и у триремы носа, второй ближе к рубленой корме. Вообще, надо заметить, корабль-матка более всего походил на стоявший ребром кирпич, у которого кто-то стесал, или срезал, треть передней части. Проекция, несмотря на свои небольшие размеры – кораблик был не более трети метра в длину, тем не менее изобиловала деталями – так, на остром носу, присутствовал даже сейчас пустой пьедестал, где прежде, когда в Империи поклонялись Богам, возвышалась статуя бога-покровителя корабля.

– Даже отсюда сковырнули, – поморщился Змеев, разглядывая пустой пенёк: – Снять носовое украшение – дурная примета. Жаль, что они про это забыли. Ну да ничего, сейчас мы им это напомним. Тетрарх?

– Слушаю наварх. Код в процессе вскрытия.

– Напомни мне, а что, – запнулся он, видя, как из прорезавшихся в корпусе щелей лётных палуб, повалили новые толпы мотыльков: – Бронирован он хорошо?

– Корабли данного типа имеют бронирование сравнимое по классу с защитой штурмовых линкоров, наварх. Это их единственная защита, в случае, если до них доберётся корабль противника – орудий, кроме точечной защиты, на Секстерах нет.

– Точно, – удовлетворённо кивнул Змеев: – Рад, что память меня не подводит. Сергей Алексеевич, – чуть привстав, он показал пальцем на носовой генератор: – Вы сюда парочкой торпед, попасть сможете?

– Не вижу в этом смысла, господин наварх, – окинул модель неприязненным взглядом Карась: – Попасть смогу, но толку от этого не будет. Две торпеды не пробьют брони – в носовой части она, как вы и сами помните, усиленная – дань традиции, когда корабли таранили друг друга. Память у вас хорошая, и мне странно, что вы об этом позабыли. Уж лучше я, согласно вашему первоначальному плану, постараюсь в верхнюю лётную палубу торпеду загнать. При везении мы выбьем у них цитадель, а это – конец боя.

– Ты прав, – откинув голову на подголовник, Змеев смотрел как крошечные кораблики, перейдя к другой тактике, продолжали свои попытки прорваться сквозь стену разрывов. Разбившись на отдельные отряды, они кружили перед ней ища разрывы в сверкавшей стене. Иногда удача улыбалась им и тогда звено, рывком сменив курс, бросалась в образовавшийся проход, надеясь, что форсаж вынесет их по ту сторону преграды.

Но канониры Шороса были не промах – стоило только летунам углубиться в прореху, как прямо на их пути возникало несколько убийственно точных разрывов, не оставляя смельчакам и шанса на спасение. Потеряв в таких попытках около двух десятков бортов, стая оттянулась прочь, где и замерла, наматывая круги.