Боги Падшие - Алексей Рудаков

– Пожалуй я не буду марать честную сталь о такое, – презрительно хмыкнул пират и в его руках появился короткий бич для скота: – Мне и этого хватит.

– Убрать! Немедленно! Убью! – Схватил офицера за грудки Орил, но поняв, что от того, немало напуганного подобным оборотом толку мало, отпихнул его в сторону склоняясь над терминалом.

– Эй, Орил? Ты меня слышишь? – Глядя прямо на него, поиграл бичом наварх: – Не убегай. Жди. Я иду.

Экран сморгнул, выводя стандартные протоколы и капитан Секстера оттёр пот успокаиваясь.

– Ты! – Ткнул он пальцем в связиста: – Немедленный приказ! Уничтожить! В атаку! Выполнять!

В тесных кабинках палубников вновь налились светом информационные экраны. Пилоты, ждавшие чего-то подобного, напряглись, готовясь осыпать появившегося на них Орила градом насмешек, но, вместо него, там проявилась фигура барабанщика – старый символ их корабля, призывавший всех к вниманию и повиновению.

Короткая дробь и барабанщика сменила фигура пикирующего орла – приказ к немедленной атаке – прежний Тетрарх, буквально живший кораблём, самолично разработал набор карточек, лаконично и главное быстро, доносивших до его летунов замыслы командира.

– Повторить приказ! – Взвизгнул Орил, видя, что корабли продолжают сохранять неподвижность: – Ну же, твари! Убью! – Выхватив из-за отворота тоги маленький блестящий пистолет, плавные формы которого соответствовали взгляду Слуг на оружие, он навёл его на офицера связи: – Ну?!

– Говорит комэск один, – раздался из динамиков бесцветный от усталости голос Дория, командира первой эскадрильи, бывшего непререкаемым авторитетом для всех пилотов корабля: – Наварх? Ты меня слышишь?

– Эээ… Я?! – Дёрнулся Орил: – Конечно слышу.

– Слушаю вас, комэск один, – ворвался в рубку уверенный в себе пират: – Говорите, Дория.

– Что?! Опять?! – Вскинув пистолет он всадил пару выстрелов прямо в лицо офицера и диски, толщиной в пару молекул, мгновенно прервали его жизненную нить, отправив неплохого специалиста к Харону: – Всем стоять! – Взмахнул оружием бывший жрец: – Убью первого кто дёрнется! Ты! – Ствол навёлся на Первого Помощника: – Прекратить это!

– Вам известно моё имя? – Немало удивился пилот, даже не догадываясь что Тетрарх Ренегата, давно уже взломав изношенные защиты их корабля высвечивал перед Змеевым нужные подсказки.

– И не только это, – хмыкнул наварх: – Ты с планеты Ремил. Второй сын в семье обеспеченного землевладельца, ушедший на флот за год до своего совершеннолетия. У тебя достойный послужной список, – Змеев пробежался глазами по перечню операций и наград: – Две фалеры за спасения товарищей в бой, семь нашивок успешных штурмовок и даже почетный знак Спасителя, выдаваемый за вынос раненного с поле боя. Хм… Да, действительно. За действие в составе манипулы на планете Соров.

– Меня там сбили, ну я и…

– Буду рад выслушать ваши рассказы, комэск, – прервал его Змеев: – Позже. Что вы хотели?

– Виноват, господин наварх, – Дория на секунду смолк, складывая слова и в образовавшуюся паузу немедленно вклинился Орил, ткнув стволом Первого Помощника: – Связь с кораблями!

– Не могу, – отойдя от пульта сложил руки на груди тот: – Все системы связи блокированы. А даже если бы и хотел – не стал. Ты мне противен, Орил. Ты просто жирная…

Тонкое пение пистолета и его тело, как и было, со сложенными на груди руками, рухнуло навзничь.

– Зарядов хватит на всех, – пригнувшись, Орил обвёл взглядом вахтенных: – Кто ещё жаждет отведать Благодатного Огня? Ты, – тонкая прорезь ствола нацелилась на Второго Помощника, совсем ещё молодого парнишку, вознесённого на мостик отсутствием других офицеров: – Связь! Быстро!

– Господин наварх, – наконец продолжил комэск: – Вы оставите нам жизнь? Нормальную, я имею в виду – гнить в рудниках мы не будем, уж лучше в бою сгинуть, как и положено слугам Марса Жестокого.

– Гарантирую жизнь и свободу, – отчётливо выговаривая слова произнёс Змеев, боясь поверить в удачу: – Гарантирую и клянусь, что вам не будет нанесено никакого ущерба и никто не будет чинить вам препятствий, пока действия ваши не окажутся враждебными ко мне, или к силам, мне союзным, – замолчав, он быстро промотал сказанное в голове и мысленно улыбнулся, ставя себе отлично за этот раунд.

– Просто отойдите в сторону, – продолжил он: – Бирема будет вести огонь, только в случае агрессивных действий. Я подойду к Литавристу и взойдя на борт побеседую с вашим Орилом. Обещаю не причинять вреда кораблю.

– Он не наш, – фыркнул в ответ комэск, приняв решение: – Эскадрилья! Делай как я!

– Предатель! – офицер наконец совладал с терминалом и Орил, наполнив голос трагизмом, наконец ворвался в эфир: – Как ты, офицер, можешь отринув присягу, якшаться с презренным пиратом?! О тяжкий день! – Взвыл он, хорошо помня свои моления и не забывая контролировать ситуацию в Центральном: – Тьма сгущается и…

– Я присягал Орлу! – Холодным тоном прервал его пилот: – Гордому символу Великой Империи, а не горящей палке!

– Еретик! Нечестивец! – Перекрыл его голос крик жреца: – Пилоты! Сыны Света! Как можно терпеть в своих рядах отступника! Покарайте его и я, клянусь Ласковым Небытием, вознагражу вас! Смерть ему! Смерть всем предателям!

Неподвижно висевшая штурмовая колонна немедленно пришла в движение.

Её узкая носовая часть, возглавляемая Дорией, более-менее сохраняя строй, свечой взмыла вверх, стоило только Оскалу прекратить огонь – Карась успел проинформировать о произошедшем Шороса и тот, пусть и с недоверием в голосе, принял план Змеева.

Ещё одна группа кораблей, преимущественно с боков и кормы конуса, отлетев в сторону замерла – управлявшие корабликами пилоты хоть и доверяли комеску, но страх перед Хавасами был велик, отчего они колебались, не зная, что делать.

А вот с центром, с сердцевиной построения, договориться явно не получилось. Торпедоносцы, которых Орил считал своей главной силой, были им задобрены сверх меры и экипажи этих машин, крупных, по сравнению с остальными представителями палубной фауны, были готовы исполнить свой долг до конца.

Беззвучно взревевшие движки выплеснули в темноту пространства длинные языки огня и Скорпиусы рванули к Триреме, спеша сблизиться для дистанции сброса спрятанной в их телах смерти.

– Дория! Прикрой! – выкрикнул Змеев и тут же, едва договорив, перешёл на внутренний канал: – Первый!

– Да, наварх, – тотчас откликнулся Благоволин: – Что?

– Противомоскитки! Группа комеска – дружественные, те, что в стороне – нейтралы, – принялся он отмечать цели на планшете, одновременно комментируя свои действия: – Топоры – вражеские. Огонь по готовности!

– Принято!

– Здесь Дория, – проявился на общей волне только что упомянутый комэск: – Начинаю перехват! Орёл! – Выкрикнул он боевой клич и тотчас полтора десятков голосов присоединились к нему, повторяя его слова, одновременно бросая свои машины вслед за командиром.