Тим - Виктор Гутеев

На каждое такое предложение отвечал выстрелом, на третий раз терпенье нападавших лопнуло. В проход бросили гранату. Хлам, а вместе с ним и Тима приподняло и с силой грохнуло об пол. Над головой взвизгнуло и ударило в стену. Удар в бедро, но, не обратив на боль внимания, Тим приподнялся над почти раскиданной взрывом кучей и выпустил в проход длинную очередь. Видел плохо: после вспышки в глазах гуляли тени, но крик боли указал, что кого-то зацепил.

— Убил, — вслух возразил собственным мыслям, услышав полный ярости вой, донёсшийся с перекрёстка.

Они кричали, грозили карами и жестокими пытками, но Тим, упрямо стиснув зубы, молча стрелял при каждой попытке зайти в ответвление. Каждую секунду ждал гранату или ракету, вместо них дождался спасения. Справа сзади громко щёлкнуло. В образовавшейся в стене дыре показалась голова сержанта.

— Малой.

— Здесь, — что было мочи крикнул Тим.

Он и подумать не мог, что будет не просто рад, а искренне счастлив видеть эту гадкую, ненавистную морду.

***

Древний, разменявший не одно столетие механизм медленно просыпался. Адскую машину, названную создателями «ФАВЭЛ-18» активировали тридцать семь часов назад. Всё это время блок управления оставленной недалеко от разбитого каравана мины-ловушки бездействовал, ограничившись работой приёмного устройства.

Последние три минуты всё изменилось. Приняв сигнал с ведущего наблюдение за Сурийской эскадрой зонда, программы мины приступили к работе, оживляя системы древнего механизма.

В блок управления потекли данные с закрытого канала связи с зондом, давшие информацию о классе, скорости и курсе будущей жертвы. Целей — тринадцать единиц, три из них уже больше восьми часов неподвижно висели в зоне поражения, остальные десять окажутся в ней в ближайшие минуты. В насыщенном обломками пространстве, среди остовов разбитых кораблей, один за одним в работу включались почти три десятка смертоносных подарков. На миг создав единую сеть, машины, самостоятельно распределив цели, ждали, когда все тринадцать станут доступны.

***

— Фавы, Фавы, — огласил мостик Сурийского флагмана истошный вопль с поста слежения.

— Сколько? — в полной уверенности, что подобного оружия давно ни у кого нет, а пост слежения что — то напутал, спросил командующий эскадрой.

— Системы фиксируют двадцать восемь объектов, — прохрипел динамик внутрикорабельной связи, — на нас заходят два, до контакта сорок секунд.

— Возьми себя в руки, — рыкнул командующий, — уверен, что Фавы?

— Классифицированы определённо, — пришёл ответ, — ФАВЭЛ-18, перевожу на мостик данные идентификатора.

Взглянув на экран, командующий похолодел. Понимая, что тратить время на бесполезные приказы нет смысла, он поспешно уселся в кресло, пристегнулся.

— Откуда они взялись? — спросил он скорее себя, чем глядящих на него офицеров мостика.

В этот момент канониры крадущихся к разбитому каравану крейсеров и эсминцев открыли огонь. Пустоту расчертили несущиеся к малоразмерным целям трассы.

Командующий знал: их примитивное оружие не способно навредить пришедшим из древних высокотехнологичных времён машинам, но он неистово молился, чтобы случилось именно так.

***

Отметив противодействие, искусственный интеллект мины активировал привод, бросивший двадцатитонную конусообразную машину в безвременье межпространства. Спустя миллионные доли секунды исчезнувшая с экранов мина материализовалась в сотне метров от борта флагмана и угодила в корму. Пробив бронелист, контур защиты борта, а после и сам борт, корпус мины окутался силовым коконом и устремился к цели. За жалкие мгновения, проплавив десятки переборок и аварийных задвижек, машина прорвалась к энергетической установке крейсера и взорвалась.

***

Шестьдесят два часа. Ровно столько до истощения запасов кислорода осталось тем, кто оказался в космосе. Системы эвакуации частично и не на всех атакованных минами судах всё же сработали, выбросив в космос тысячи спасённых.

Запертые в индивидуальных капсулах, они недолго радовались спасению. Глядя сквозь прозрачные крышки на вскрытые, разорванные детонацией силовых установок корабли, люди понимали: в ближайшее время спасать их будет некому.

Те, кого отнесло от плывущих в рое собственных обломков разбитых кораблей, могли видеть, как далеко-далеко, там, где осталась малая часть их эскадры, множество блёклых вспышек отметили выход из межпространства кораблей Сайдона и Вельстова.

***

— А-ааа-аа-а, — всколыхнул воздух восторженный рёв десяток глоток.

— Вот это я понимаю.

— Сурийцы, Хал вас пометил, теперь попляшем, — летели отовсюду радостные крики ликующих пехотинцев.

На третьей грузовой палубе, куда, отступив с перекрёстка, отошло их отделение, собралось человек семьдесят. Третья грузовая — единственное попавшееся Тиму на корабле место, где от борта до борта не было ни единой переборки. Подсвеченное аварийными светильниками пространство, метров двести в длину и столько же в ширину, когда-то используемое для хранения грузов, сейчас пустовало.

Пустовало за исключением штабеля сложенного оборудования и громоздких разномастных деталей, за которыми оборудовали позиции на случай прорыва. Третья грузовая являлась одним из трёх направлений, сквозь которые можно по короткой пройти в машинное отделение. По плану обороны третья грузовая являлась предпоследним рубежом защиты машинных палуб, и именно сюда в соответствии с приказом стягивались отступившие отделения.

— Это не всё, — повысил голос помощник капитана, стремясь пересилить гул голосов, — пока мы держали палубы, помимо успешной атаки Фавов, о которой я имел честь вам сообщить, в систему пришла наша эскадра и атаковала оставшиеся Сурийские корабли. Крупнейшее за последние годы космическое сражение идёт до сих пор, но чаша весов неуклонно кренится в нашу сторону.

— А-а-а-а-а-а-а, — вновь взорвал пространство рёв победителей.

— Скажу больше, — подняв вверх руки в стремлении успокоить солдат, продолжил старпом, — ближайшие дни нам предстоит много работы. Таких богатых трофеев мы не получали очень давно, но придётся рисковать, расчищая доставшиеся нам корабли от засевшей там Сурийской дряни.

— Смерть, — выкрикнул кто-то из пехотинцев, — смерть, — крикнул он ещё раз, — смерть, — нестройно подхватили несколько человек, — смерть, смерть, смерть, — уже громыхал под сводами призыв к массовому убийству.

— Да, — заразившись общим запалом, кричал старпом, — мы пойдём на их корабли и убьём их всех, — поддавал он жара, — мы будем пить их жизнь и купаться в их боли. Но прежде мы должны вымести Сурийцев из нашего собственного дома. Они уже знают, что проиграли битву, и сейчас, всё отродье, что высадилось к нам на борт, в спешном порядке отходит к челнокам. Идите и не дайте им уйти.