Сердце трона - Лилит Бегларян

— Я не уйду. Одной клятвой уже связан.

— Вен, я нуждаюсь в тебе. Ты считаешь меня глупой, да?

— Нет, конечно. Всякое бывают. Относитесь к этому как к болезни, от которой можно излечиться.

— И как?

— Если бы Вы сказали раньше, до коронации, я бы ушел не задумываясь.

— А сейчас не можешь.

— Вообще-то могу, если Вы меня отпустите.

— В глазах людей ты станешь изменником.

— Если Вам это поможет… Но не сейчас, не при таких обстоятельствах. Позже, когда все наладится. Хорошо?

Она не отвечает.

***

Каково это, когда к тебе небезразличны? Каково это, если она королева и дочь твоего врага? Она ни о чем не знает и не догадывается. Между нами слишком высокая стена, и ей не понять это, пока она не узнает о заговоре.

Я у себя. Моя комната — моя тюрьма и мой обитель. Одиночество для меня и наказание, и отрада, и смерть, и облегчение. Я сам обрек себя на такую жизнь.

В умывальнике давно пора менять воду. Она, затхлая и чересчур теплая, почти обжигает лицо. Я открываю глаза и смотрю в зеркало перед собой. Шрам снова обнажен. В уборной темно, но я отчетливо вижу каждый изгиб этой линии. Я многое могу забыть, но только не о нем. Шрам стал неотъемлемой частью моей личности, и его приходится прятать, чтобы меня не узнали. Меня помнят как стражника с полосой на все лицо, и мало кто зовет меня по полному имени.

Мое имя — Венемерт. Я ношу на плечах две жизни, но не могу прожить по-настоящему и одной. Я давно внял, как должно и как правильно, а вместе с тем позабыл, что значит чувствовать. Когда я услышал признание Ларрэт, первым делом я подумал о последствиях для королевства и до сих пор не могу понять, что это значит для меня самого.

Велик соблазн, но я не должен поддаться. Ни сейчас, когда мне дали выбор, ни тем более позже, когда она выберет Айрона. Я должен оставить их в покое при первой же возможности, каковой пока не предвидится.

Будет правильным, если она выйдет замуж за законного жениха, за троюродного брата, за сына Цвэна. А брак со мной станет ее проклятием. Кто-то найдет в этом вескую причину ее свергнуть и настроить людей против нее. Брак королевы с прислужником ослабит династию, этого нельзя допустить.

Я не сделаю ее счастливой. Она любит не меня, а мое отражение. Оболочку, не содержимое. Она не знает меня. А я себя знаю. Как только я почувствую, что она сможет меня простить, я сознаюсь, не смогу молчать. Я причиню ей боль, потому что не успокоюсь, не отвечу ей взаимностью, пока она не простит меня. Не растопчет свою гордость, сделав это.

Я смотрю себе в глаза — они чистого небесно-голубого цвета, но я вижу в них грязь и лицемерие. Я думаю, что ее чувства невзаимны, убеждаю себя и верю этому. Быть может, я сам себя обманываю.

***

Цвэн стучится к королеве с первыми лучами солнца.

— Ваше Величество! — его лицо серьезно и встревожено. — Мы не хотели наводить суету раньше времени, поэтому отправили туда людей, все проверили… Насколько возможно сделать это за одну ночь. Госпожа моя… — Он тяжело дышит и держит руку на сердце.

— Расскажи как есть, — требует королева успокаивающим голосом.

— Добычу на Цейдане нужно полностью остановить. Вероятно, надолго.

— Много ли пострадавших?

— Большинство сумело спастись. Но мы потеряли около сотни человек, пока точно неизвестно.

— Тех, кто спасся, обеспечили убежищем?

— На окраине за Востоком много опустевших домов, большинство основались в них. Мы работаем над тем, чтобы найти кров всем пострадавшим.

— Правильно. И что дальше? Одной Вермой мы не утолим жажду, верно?

— Да, госпожа. Она и без того под сильной нагрузкой, увеличить масштабы добычи мы не можем, земля не выдержит. А с учетом того, что Верма находится под столицами и частью окраин, обвалы могут привести еще к большим жертвам. Бурить новые колодцы опасно, очень опасно. — Он переводит дыхание. — Потенциала Вермы по грубым подсчетам хватит на пару-тройку лет. Она истощена, и мы планировали в перспективе бросить большинство сил на Цейдан, если бы это все не случилось… Теперь надежда только на разведку новых каналов, и у нас есть несколько вариантов. Я предлагаю созвать конгресс и обсудить их. К тому же, нам нужно время, чтобы расследовать как следует Цейданский источник и сделать более точные прогнозы, можно ли его хоть в какой-то мере использовать в будущем.

— Сколько нужно на это времени?

— Пока трудно сказать. Но конгресс не стоит откладывать, его нужно провести как можно скорее.

— К завтрашнему дню сумеем подготовиться?

— Да, но… прежде я должен обговорить все с Вами. Это чрезвычайно важно. — Цвэн потирает переносицу. — Разрешите, я…

Он раскрывает карту, которую все это время держал подмышкой, и кладет ее на стол. На ней обозначены контуры всех округов со множеством подписей, линий и цветов — это карта подземелья. Цвэн берет на руки несколько камней и кладет их на разные участки полотна.

— Видите, госпожа, — говорит он, — я отметил пять зон, где мы предполагаем наличие воды вблизи поверхности. Две зоны, — он показывает пальцем, — располагаются с севера и юга от Цейдана. Еще две вот, далеко от населенного центра: одна к северу, другая — к югу-западу. А пятая зона на западе, под Адасом.

— Под Адасом?..

— Да, это риск, и Эмаймон, возможно, потребует независимости, как только получит доступ к новому источнику, но, возможно, это наш единственный шанс встать на ноги. Сможем ли мы удержать Адас — это, по моему мнению, второстепенная задача. На разведку нового месторождения потребуется много времени, а с одной Вермой мы долго не протянем, поверьте… Если мы не возьмем пятую базу под свой контроль, это сделает Эмаймон. И тогда, госпожа, у нас не будет ни единого шанса присвоить ее себе.

— Разве он знает про предполагаемый источник?

— Скорее всего.

— Вы что, допустили утечку?

— Я предполагаю, что это может произойти или могло. В разведке задействовано немало людей.

— Это очень трудный выбор. — Вид у Ларрэт озадаченный.

— Разрешите, я доложу об этом на конгрессе? Я сообщу наместникам и Совету о пяти базах, и мы немедленно начнем поиски.

— Остаться без воды страшнее, чем потерять Адас, — отвечает она, подумав. — Я разрешаю.

— Разумеется, базы будут управляться из центра, а не регионами, — добавляет Цвэн. — И я