Сердце трона - Лилит Бегларян

Уже ночь. Мы разошлись по комнатам, но находимся по разные стороны от стены, совсем рядом. Я уже лег, как вдруг слышу стук в дверь. Прикинуться спящим не получится: я для того и нужен королеве, чтобы реагировать на каждый ее каприз.

— Открой, — требует голос.

Я быстро переодеваюсь в дневную форму без плаща, открываю дверь наполовину и спрашиваю:

— Что-то случилось?

Ларрэт тоже приоделась, хотя волосы ее распущены, а на глазах нет привычных стрелок и теней — видно, что только встала с кровати. Она стоит у порога, укутанная в одеяло.

— Мне не спится, — говорит. — Хочу к пустыне, к горам.

— Нет. Вам сегодня надо выспаться.

— Тогда я пойду без тебя. А если со мной что-то случится, и я не вернусь к завтрашнему дню, выходить замуж вместо меня будешь ты.

— Если Вы так хотите со мной поговорить, мы можем сделать это здесь.

Я открываю дверь настежь и думаю выйти в коридор, но Ларрэт не пропускает меня и сама делает шаг, любопытным взглядом окидывает мою комнату.

— Я волнуюсь, — говорит она. — Я еще не привыкла к мысли, что я королева, а завтра еще и женой стану. Жизнь слишком быстро меняется. — Ларрэт располагается на тахте возле двери.

Я сажусь на кровать — между нами расстояние длиной во всю комнату.

— Мне кажется, я поспешила.

— Вы все сделали правильно.

Дети Лайсэна не смогут носить корону по праву крови, как дети не правившего наследника, и она единственная, кто может продолжить королевский род. Именно поэтому брак нельзя откладывать, иначе после смерти Ларрэт грядут смутные времена, и я объяснил это госпоже уже тысячу раз.

— А ты знаешь, — спрашивает она, — откуда взялся обряд кровной клятвы? Слышал легенду?

— Нет.

— Это история про юную принцессу, которая оказалась в когтях смертельной болезни. Она лежала на последнем дыхании, а ее возлюбленный сидел у кровати и горевал, что счастье вот-вот ускользнет из его рук. Вдруг она закашляла, и он потянулся к лекарству, чтобы облегчить ее муки. — Ларрэт рассказывает увлеченно. — Он взял пузырек и хотел было налить лекарство в чашу, но край стекла оказался острым, и он поранил палец. Кровь юноши попала на запястье принцессы, и он хотел оттереть пятно, но нечаянно провел по ее коже раненым пальцем. Он провел своей кровью по ее венам, и она ожила. Принцесса открыла глаза, задышала полной грудью и встала с постели. Ее исцелила кровь любящего человека.

— Как говорится, жили долго и счастливо.

— Да.

— И, по законам сказок, этот счастливец тоже был принцем.

— Он мог быть кем угодно. Это неважно.

— Даже если так. В жизни по-другому, не так просто и красиво.

— Вен, послушай. Все еще можно изменить. Мое предложение еще в силе.

— Мой ответ все еще нет.

— А если бы не все эти обстоятельства? Я хочу знать, чего ты хочешь на самом деле.

— С недавних пор я тоже помолвлен.

Ларрэт встает. В темноте мне трудно разглядеть выражение на ее лице, но она смотрит на меня достаточно долго, прежде чем уйти.

***

Клятва состоится вечером, а днем Ларрэт восседает на троне и принимает поздравления. Как она и решила, застолья не будет, но без минимальной церемонности мы не обошлись.

Она взяла перерыв и позвала Айрона, я тем временем вышел в коридор отдышаться.

Увидев перед собой Тэту, я недоумеваю:

— Госпожа тебе внятно объяснила, чтобы ты исчезла.

— Служба в посольстве иногда вынуждает обращаться к королеве напрямую.

— И что, у тебя что-то важное?

— Нет, я только решила поздравить… Двери замка сегодня все равно открыты.

— Она занята.

— Ничего, я подожду. — Тэта встает спиной к стене, бок о бок со мной. — Все-таки ты тот еще дурак, — шепчет. — Такую возможность упустил. Знаешь же поговорку: кто владеет сердцем трона, тот владеет половиной мира? Вот я бы на твоем месте… Ты увидишь, я стану королевской женой.

— Кого это ты назвала королем?

Я думал, нужно удержать Тэту любой ценой. Но не много ли ей чести? Пусть Ларрэт и называла ее подругой, но по факту она была только слугой. Встав на сторону врага, она делает Ларрэт больно, но не более. Нет в ее предательстве какой-то фатальной трагедии. Она называет Эмаймона королем, но меня напрягает больше не ее вера в это, а то, что ее слова могут оказаться правдой.

— Может быть, — отвечает она смехом на мой настороженный взгляд, — лет через пятнадцать я все еще буду хороша.

В этот момент на пороге появляется адасский наместник, и она добавляет:

— Но зачем ждать, пока наследник вырастет. Ты только посмотри на него… М-м…

Эмаймон идет к нам — идет уверенно, легкой поступью, не опуская головы. Он встает перед нами, Тэте коротко улыбается, а мне говорит:

— Я слышал, королева принимает поздравления.

— Сейчас она с женихом.

— Неудивительно, молодые любят уединиться. — Он улыбается, и я замечаю чересчур белые зубы, которые выделяются на фоне смуглой кожи и самовлюбленных черных глаз.

— Я передам, что Вы ожидаете.

С этими словами я захожу в тронный зал и сообщаю Ларрэт о госте. Она разрешает его впустить, но не прогоняет Айрона.

— Напрасно Вы преодолели долгую дорогу, — говорит она Эмаймону, когда тот ей кланяется.

— Я подумал, для Вас это может быть важно. Я, как и все прочие, хочу пожелать вам, — он обращается и к Айрону тоже, — мира и понимания.

— Благодарим, — отвечает Айрон. Если королева улыбается из вежливости, то его улыбка выглядит настоящей.

— А Вас, господин Айрон, — продолжает Эмаймон, — еще и с назначением. Я рад, что теперь мы коллеги.

— А Вы не думаете тоже жениться? — спрашивает Ларрэт. — Если не ошибаюсь, Вам без малого двадцать.

— Свобода мне ближе. Впрочем, жена не сильно бы изменила мою жизнь. У нас к бракам относятся менее серьезно.

— В прошлом вы казнили немало людей за внеплеменную любовь.

— Я считаю это варварством. Изгнание тоже не одобряю. Межплеменные связи не должны быть проблемой для власти.

— Мысль здравая, — говорит королева, — но если Вы заявите это своему народу, Вас невзлюбят еще сильнее.

— Всему свое время, госпожа. Когда-нибудь они подчинятся мне.

— Меня волнует вся эта история с повстанцами. Я слышала, Ваш отец был одним из них.

— Я от него и узнал про готовящееся восстание.

— Почему Вы сами решили встать на их сторону?

— Лишь затем, чтобы исполнить свой долг перед династией. Не знал бы я всех по именам — не смог бы вверить их трону.

— А Ваша мать, как мне известно, пошла за отцом