Зодиак - Ромина Расселл

Я убрала руку с Кольца. Он смотрел на меня с таинственным выражением:

– Агата сказала, что твоя мать обучала тебя с ранних лет. А чему конкретно она тебя учила?

Я почувствовала себя парящей птицей, внезапно налетевшей на невидимую стену. Мой сегодняшний успех на занятиях позволил мне наконец почувствовать себя чуть более уверенной, впервые с тех пор, как меня назначили Хранителем. А вопрос Матиаса буквально опустил меня с небес на землю, и я вновь ощутила себя маленькой девочкой.

Я вынула волнофон из-за пояса и попыталась связаться с папой и Стэнтоном.

– Роу, я не хочу совать нос куда не следует. Просто мне кажется, что то, чему она тебя учила, повлияло на твою способность управлять психоэнергией… И если бы я знал, чему именно, мне бы это помогло – как твоему наставнику.

Я захлопнула волнофон и заткнула его обратно за пояс. Конечно, он был прав, но мне было так тягостно вспоминать это время. Уж не знаю, как устроена память у большинства, но моя – беспощадна. Обратишься мыслями к какому-нибудь эпизоду из той жизни, как тут же обрушится шквалом целый поток непрошенных, болезненных воспоминаний о маме. А я не могла и не хотела позволить этому расстраивать меня. По крайней мере, сейчас, пока папа и Стэнтон не найдены.

Матиас потянулся ко мне. Я догадалась, что он собирается похлопать меня по спине, или ободряюще сжать плечо, или сделать еще что-нибудь в том же духе, только мне не хотелось его жалости. Поэтому я тронула Кольцо и вновь растворилась в мире теней. Спустя миг рядом возник новый силуэт, и я немедленно почувствовала присутствие Матиаса.

– Почему-то проще разговаривать там, где я не могу слышать эти слова произнесенными вслух. Не люблю вспоминать. Не потому, что меня травмировали наши с ней занятия, точнее… они, конечно, были изматывающими, бесконечными, но их нельзя назвать пыткой. Просто я…

– Ты по ней тоскуешь.

Он прав, хоть я этого и не сказала. Я стала перечислять то, что мы с ней изучали, изо всех сил стараясь не погружаться в пучину воспоминаний. Я не желала видеть ее бездонные голубые глаза или слышать ее голос, каким она рассказывала мне истории, или чувствовать запах водяных лилий, ее запах…

– Сначала я просто запоминала. Когда была совсем еще ребенком, мама читала мне о Зодиаке, пока я не узнала и не запомнила все. Как выглядит каждое из созвездий, как называются звезды и планеты, какая система правления в других Домах – в общем, весь материал из учебников студентов Академии. Затем, когда мне исполнилось четыре, мы стали изучать Яррот.

В мутном и абстрактном пространстве воспоминания воспринимались будто истории, которые однажды рассказала мне мама, а вовсе не как моменты жизни, которые происходили на самом деле.

– К пяти годам я научилась медитировать и понемногу делать предсказания в эфемериде. Я была напугана. Не понимала, как я это делаю, и не знала, что реально, а что нет. Каждую ночь мне снились кошмары – отголоски моих предсказаний. Я заставляла себя бодрствовать, потому что страшилась снов. Я была еще совсем маленькой и боялась оказаться внутри собственного разума.

– Мне очень жаль, Роу, – прошептал Матиас мягко.

– Как-то ночью я проснулась с криком ужаса, Стэнтон пришел в мою комнату и стал меня успокаивать. Он рассказывал мне истории, которые придумывал тут же, на ходу, пока я не заснула. Всякий раз, когда он запинался на очередном сюжетном повороте, я присоединялась к нему, и мы продолжали вместе, пока наш герой не умирал или не женился. Истории, где в конце умирали, мы провозгласили трагедиями, а где играли свадьбу – комедиями.

Я открыла глаза и убрала руку с Кольца. Матиас проследовал за мной в реальность.

– Мама считала, что люди могут достичь большего, пока они не повзрослели и их души чисты. Она говорила, что в детстве мы наиболее восприимчивы к энергии и что, если заниматься с ранних лет, человек сможет научиться общаться со звездами естественным образом.

Я глубоко вздохнула.

– А мне кажется, что это лишь полдела, потому что хоть я и медитировала лучше остальных студентов Академии и мои предсказания в большинстве случаев были верными, но с астралатором у меня возникли трудности. И поскольку мама учила всегда прислушиваться к интуиции, часто я не могла различить, действительно ли это послания звезд или же у меня просто-напросто разыгралось воображение.

Он отвел взгляд, когда я упомянула об астралаторе, – наверное, вспомнил о сестре.

– Что ж, в работе с Кольцом ты уже профи. Чем чаще ты будешь использовать его для общения, тем лучше будешь распознавать облики людей в Психоэнергетической Сети и не дашь себя обмануть.

Его слова прозвучали как своеобразная версия девиза «Верь лишь в то, чего можно коснуться».

– Почему люди мошенничают в Психоэнергетической Сети?

На мгновение он задумался, даже брови сошлись на переносице.

– Думай об этом так: в реальном мире нами управляют законы науки. Если ты бросишь мяч на землю, где есть гравитация, он упадет.

Я кивнула.

– А в Психоэнергетической Сети нет законов. Это вотчина людского разума, где никто не разделяет вещи на черное и белое. Здесь все относительно. Большинство из нас вовсе не пытаются злонамеренно вводить кого-то в заблуждение, но наша ложь в обычной жизни проявляется и в Психоэнергетической Сети. Даже в абстрактном измерении ложь – это всего лишь ложь.

Я решила, что единственный способ понять его слова – это как можно чаще практиковаться.

– Давай опять…

Матиас склонил голову, как будто вслушивался в какой-то дальний голос.

– Похоже, мы должны прервать сегодняшний урок, – сказал он, и в лице его появилась отстраненность. – У тебя есть более важное дело. Им ты и займешься до церемонии.

Затем он вышел, не говоря ни слова.

– Матиас! – окликнула я его. – Какое дело? Кто с тобой только что разговаривал?

– Приветствуем вас, Святая Мать.

Я обернулась и увидела Лолу и Лейлу. Обе сомкнули руки на груди и широко улыбались.

* * *

Мы вернулись в мою комнату, и Лейла усадила меня перед туалетным столиком, лицом к пыльному круглому зеркалу.

– Макияж? – переспросила я в пятый раз. – Ты считаешь, что это важнее моего обучения?

– Сегодня – да, Святая Мать, – ответила она, расплетая мои волосы. – Сегодня сюда прибудут Представители всех Домов специально, чтобы увидеть вас.

– Почему я не могу поприветствовать их в моей новой униформе? – спросила я, имея в виду Зодайский синий костюм, который накануне подарили мне сестры. Они шили его по очереди, украсив рукав четырьмя серебряными лунами вместо трех золотых звезд, как носят Зодайцы Королевской гвардии.

Я была растрогана и долго упрашивала сказать, чем могу отблагодарить их. Сначала обе отказывались отвечать, но затем Лейла вдруг произнесла: «Мы хотим, чтобы вы верили в себя».