Сущность - Лейла Тан

– Нельзя терять времени. О детях почему-то очень заботятся. Басанти говорит, что к нашей малышке даже приставили специальную кормилицу. Меня это пугает. Что им нужно?

– Будь спокойна, если бы они приняли какое-то решение насчет детей, мы бы уже об этом знали. Наверняка, они сами еще не решили, что делать с малышами, и что бы они там не решили, мы им планы попортим.

Она наклонилась к нему и шепнула:

– Я люблю тебя.

Он прищурился, уголки губ, словно нехотя, поползли вверх

– Все может быть.

– Дурак. – Она шутливо шлепнула его по щеке. – Послушай, пора дать ребенку имя. А то все «она», «ребенок», «малышка». Так нельзя.

– После войны. – сказал он. – Ладно?

– Хорошо, пусть будет по-твоему. Но запомни, когда ты пойдешь за ней, я пойду с тобой. Больше ты от меня не сбежишь.

Капитан Фатх Али сидел неподалеку и посмеивался, слушая их разговор. Он не подслушивал, но в наступившей тишине голоса звучали очень отчетливо. Капитан уже успел забыть, что такое тишина, и наслаждался спокойствием ночи, посасывая единственную оставшуюся у него сигарету.

– Счастливые, – тихо, чтобы не мешать влюбленным, сказал он сидящему рядом Куперу. Бывший шеф разведки не шевелился и почти не дышал, потому что на коленях у него спала маленькая Сюзанна. – Мда… Любовь, ничего не скажешь… – Оранжевый огонек сигареты тлел в темноте. – А вы любили когда-нибудь, господин Купер?

– Не помню. – Купер горестно усмехнулся: – Скорее всего, нет, ведь я чудовище.

– Дети не спят на руках у чудовищ. – Фатх коснулся волос спящей девочки. – Вот ее папаша действительно чудовище.

– Это я превратил его в чудовище, – мрачно отозвался Купер, – он – мое произведение.

– Слушайте, перестаньте заниматься самобичеванием, надоело. Каждый является тем, кем его мама родила.

– Вы не поймете меня, капитан. Не дай вам Бог познать тоску неправильного пути. Для человека мыслящего страшнее этого ничего быть не может.

– Да бросьте. Лучше думайте вот о чем: вам была отведена страшная роль, на вас делали ставку, а вы взяли – и вырвались из этого болота. Вы сумели остаться человеком, Купер. Разве этого мало? Кто из нас не делал ошибок? Я тоже не считаю, что прожил жизнь правильно, но все ушло в прошлое, много чего и плохого, и очень плохого… Зачем вспоминать? Сейчас я здесь среди этих людей и имею возможность реабилитироваться хотя бы в собственных глазах. Когда вам будет столько лет, сколько мне, вы поймете, что такое прожитая жизнь. А у вас еще все впереди, так что перестаньте стонать и думайте о хорошем. И почаще смотрите на звезды, там вы найдете все, что вам нужно.

Купер вскинул голову и сразу опустил, застеснявшись своего порыва.

– Да, все, что нужно, – задумчиво повторил капитан.

– Я вижу, вы скучаете по ним, – сказал Купер. – Почему же вы не там?

– Как сказал бы Лин, потому что в данный момент я должен находиться именно здесь. – Фатх Али бережно затушил сигарету и спрятал окурок в карман. – Но я еще вернусь туда. Обязательно.

Ветер рванул облака, обнажив кусочек неба, и из черноты на Землю глянули заезды. Горячие и недоступные, они смотрели на людей, подмигивая, и голубые лучики легко касались человеческих душ.

– Мы будем ждать господина Ананда здесь? – боясь потревожить волшебную звездную тишину, спросил Купер. – Рана Оскара меня беспокоит, и Басанти совсем разболелась.

– Мне кажется, он вернется, – еще тише ответил капитан. – А вернется – вылечит и свою жену, и рану Оскара. Помните, как тогда? Вот-вот. Подождем до утра, пусть люди поспят. Если не будет вестей, подумаем, что делать. Еще эти мальчишки куда-то запропастились. Боюсь я за них, оба они слишком героические. Развел тут Ананд детский сад…

Над пепелищем почти бесшумно проскользнул флаер-такси. В небе закружилась белая бумажная метель.

Эпизод 32

Ночь утопила город во мраке. С темнотой пришла тишина, стихли звуки сражения, перестали свистеть снаряды и взрываться дома. В полночь пошел черный дождь. Черными слезами пролилось на землю исстрадавшееся небо. Вода смыла жирную копоть и дым и сквозь тучи проглянули звезды.

Ананд смотрел вниз и крутил в пальцах крошечный микрофон. Вначале он хотел обратиться к людям с речью, но передумал. Слова не складывались в голове. В черноте ночи подножие магистрали полыхало огненной рекой, текущей с запада на восток. Многочисленные прожектора и костры с обеих сторон дороги разгорались все ярче. Люди продолжали пребывать, принося с собой новые огни, и русло огненной реки ширилось и ширилось. Ананд не ожидал, что его листовка найдет отклик в стольких сердцах. Он был очень удивлен и растроган.

Поднялась Динара.

– Наверное, они решили подождать до утра, – предположила она, подпрыгивая от холода. Наверху хозяйничал морозный ветер. – Вы бы спустились вниз погреться, Мастер, вдруг придется ждать до рассвета. Замерзнете. Если не спуститесь, мы все поднимемся сюда и будем замерзать вместе с вами.

Люди почтительно поднимались на ноги, жали руки, приветствовали радостными возгласами. Ананд шел от костра к костру, сопровождаемый толпой воинственно ощетинившихся друзей Дельты. Он думал, что не заслужил этой любви, и смущался, пожимая протянутые руки. Рукопожатия были и горячие, и обжигающе холодные, враждебные. Ананд одинаково радушно приветствовал и те, и другие. Пусть и враги будут рядом, даже врагам есть место у его огня. Они почти невидимы среди друзей, которым нет числа.

Ананд не знал, где остановиться, он долго бродил и выбрал место среди недоброжелателей. Холодом повеяло от людей, поднявшихся ему навстречу. «Здесь», – решил он и присел поближе к огню. Друзья Дельты, следовавшие за ним тенью, устроились рядом.

Люди угрюмо молчали. Ананд грел озябшие пальцы, не нарушая молчания. Он не испытывал дискомфорта, находясь среди недругов. Его не беспокоило их присутствие. И не потому, что за ним сегодня была целая армия. Он чувствовал их сомнения, слышал их безмолвные проклятия и вопросы и мысленно улыбался. Они не могут понять и принять его, но в то же время не могут смириться с происходящим, и это противоречие гложет их сердца и заставляет сомневаться. Поэтому они здесь.

Вскоре вокруг костра стало не протолкнуться. Люди подходили, их глаза в свете пламени горели одновременно восторгом, страхом и надеждой. Им был нужен спаситель и волшебник, способный избавить их от всего этого ужаса. И здесь, рядом с ним им было спокойнее, как детям, укрывающимся под боком матери от ночных кошмаров. Даже огонь этого костра полыхал жарче других.

Ананд решил потревожить ставшую неуместной тишину и предложил

– Давайте, я расскажу