Сущность - Лейла Тан

– Что за тупой народ! Сказано же, что на транспорт пропускают только тех, у кого не меньше ста миллионов в банке! Так нет, эта рвань все равно прет, путается под ногами! Если бы не такие, как вы, мы давно были бы на побережье! Из-за вас не пройдешь и не проедешь!

Дэвид взял Клару под руку, и они быстро пошли прочь. Не стоило привлекать к себе внимания.

В город они вошли в сумерках. Здесь тоже было полно беженцев. Плакали дети, люди суетились, кричали, беспощадно сражались за контейнеры и флаеры, которых не хватало на всех. В городе не было света, и повсюду горели факелы и подожженные деревья. В темноте слышались редкие выстрелы и женский визг. Из открытых окон летела мебель и чемоданы, под ногами хрустели стекла, кое-где снежно-грязная жижа была окрашена красным,

Клара схватила за рукав пробегавшего мимо мальчишку, воровато прижимающего к груди какие-то пакеты.

– Что здесь происходит, мальчик?

– Вы не знаете?! Мы все уезжаем за океан!

– Как, вы всем городом переезжаете за океан?!

– А что, ждать, когда на нас тоже гора свалится?.. Отпусти, тетка, отпусти!

Клара выпустила парня, и он исчез в темноте.

– Знаешь, – проговорил Дэвид, – лучше бы мы вышли в океане или на той красной планете, или в открытом космосе. Все лучше этого кошмара.

Клара была с ним согласна. Прежде ей казалось, что эпицентром событий является Столица, а весь остальной мир продолжает жить обычной жизнью. Но она ошиблась. Тьма расползлась повсюду и поглотила людей. И никто не останется в стороне ни на земле, ни под, ни над ней.

– Нам надо возвращаться в Столицу, – сказала она. – Может быть, угоним одну из этих летающих штук?

– Нас разорвут на кусочки. – Дэвид указал на толпу дерущихся. – Видишь, что делается? Подождем до утра. В любом случае, в темноте я не смогу вести машину. Подождем.

Они взялись за руки и пошли по безумствующим улицам в поисках убежища. По пути заглянули в разбитый магазин и взяли немного еды, оставив на прилавке деньги. На ночлег остановились в подъезде опустевшего дома. Двери некоторых квартир были распахнуты, но входить без разрешения хозяев они не стали и устроились в кабинке лифта, где просидели без сна до утра, вздрагивая от каждого шороха.

На улице завывал ветер, гудел в шахтах и трубах, хлопал дверьми и окнами. К завываниям ветра примешивался далекий, но отчетливый звериный вой.

– Это волки или бродячие собика, – шепотом проговорил Дэвид и плотнее прижал Клару к себе. – Не знаю, что хуже. Никогда не видел живых волков.

– Мне страшно, – сказала она. – Может быть, спрячемся все-таки в какой-нибудь квартире и запремся изнутри?

– Э-хе-хе… Не волков сейчас надо бояться, а людей. – Дэвид погладил ее по волосам, поднял повыше меховой ворот. – Только посмотри, как быстро все изменилось. Ты не успела побывать на Западе до заварухи? Тогда ты не знаешь, какая тут была жизнь. Что Столица рядом с этим – провинция! Какие условия, какие деньги, ой-ой-ой… Полная роботизация, человек даже ложку отправлял в рот с помощью кибера. Никаких проблем, аристократия, элита… Мда… На Земле никогда не было и, скорее всего, не будет равноправия. Видела, как они бежали, эти аристократы, как они били друг другу морды? Теперь они бегут за океан, надеясь спасти свои деньги, им плевать на Землю, на всех нас. Даже на собственных детей… Наверное, те древние цивилизации погибли таким же образом. Только подумай, дорогая, когда-то Вселенная цвела, расы общались, запросто ходили друг к другу в гости, вместе достигали, и вдруг раз – и все! Конец! Какая-то темная мерзость пробралась в этот рай и разрушила его. Так просто, так обидно просто! – Дэвид помолчал, вздыхая в тишине. Заговорил снова: – Я вот думаю, почему так происходит? Наверное, благополучный человек звереет быстро потому, что боится за свое благополучие. Ему есть, что терять, и каждая букашка, покушающаяся на его добро, становится для него заклятым врагом, подлежащим немедленному уничтожению. Хм, интересная мысль… – Дэвид почесал в затылке: – У них было все. Чего не хватало этим людям для того, чтобы остаться людьми?

Клара приподняла лицо, сказала:

– Любви, – и снова зарылась носом ему в плечо.

Он улыбнулся и поцеловал ее в лоб. Потом закрыл глаза и попробовал задремать, но тут же вскинул голову. Снаружи донесся душераздирающий вопль, в подъезде что-то зашуршало, с верхнего этажа на первый прогрохотало нечто тяжелое, и вновь наступила тишина.

Они смотрели в черный проем двери, не дыша. Когда же закончится эта ночь?

Утро город встретил тишиной. Выпавший ночью снег занес следы вчерашнего безумия, улицы были белыми и безлюдными. Ветер завывал в проулках и хлопал ставнями открытых окон. Догорали вчерашние костры, и обугленные деревья тоскливо смотрели в серое небо.

Клара ступила на свежий снег. Он хрустел под ногами. Она прикрыла опухшие от бессонницы глаза и с наслаждением прислушалась к этому звуку. Такая тишина и покой, что не хотелось верить в ужас и смерть, притаившиеся за углом. Она прошлась вдоль порога. Хрусть-хрусть. Как славно. Открыть бы сейчас глаза и увидеть, что все на свете хорошо.

Клара открыла глаза, и улыбка блаженства сошла с ее лица. На заснеженных деревьях вдоль дороги покачивались трупы с зелеными повязками на рукавах…

Эпизод 34

Они шли, крепко держась за руки. Обоим казалось, что ослабь один из них хватку, с другим обязательно что-то случится. Переступали через запорошенные снегом тела и расцвеченные вмерзшим мусором ледяные лужи. Городок притих, затаился, испуганно сжался, встречая утро после бессонной ночи.

Ни одного уцелевшего транспортного средства найти не удалось. То, что по каким-то причинам не удалось забрать с собой, горожане уничтожили, чтобы не досталось никому. Обгоревшие части механизмов, размонтированные киберы, перевернутые транспортировщики то тут, то там виднелись из сугробов.

Возле Станции воздушных линий медленно догорало то самое здание-стрела с голографической рекламой, которое они увидели издалека. Реклама все еще действовала, сверкая над почерневшим металлическим скелетом. «Только у нас самые экзотические туры по Системе и Периферии! Летайте с нами!» Они остановились и немного постояли у пепелища.

– Знаешь, о чем я думаю? – проговорил Дэвид задумчиво. – После победы мы не будем отстраивать это здание заново, а сохраним его в таком виде как памятник.

После победы… мы… Как это прекрасно звучит. Клара улыбнулась ему, но улыбка получилась очень грустной, и Дэвид сказал:

– Не переживай, что-нибудь придумаем. Все будет нормально. Мне бы только очки какие-нибудь найти,