Динуар - Н. Григорьев

«Ты проведешь меня в царство отчаяния и печали» – сказал Ширес. Вот только пока сыщик преодолевал этот маршрут в одиночку.

– Ну и я еще, – невозмутимо продолжил Боров, загадочно выбирая временные формы. – Я тут иногда бывал, да. Помогал бедным бедолагам. Жизнь у них все-таки не сахар. Вы не подумайте, у них будут всякие условия, но все же. Свиданьица устраиваю, еду нормальную приносил. Ну и для себя немного… Жить-то надо? – Детина помолчал и с тоскливой интонацией уже совершенно не к месту добавил: – Наверное.

Он обернулся к посетителю, луч заметался, и Кравитц едва не напоролся на провожатого.

– Простите, тут осторожнее надо. Осторожнее. Всегдашний ремонт. Вообще, «Милосердие» – пристойное учреждение, вы не подумайте.

Ага, пристойное.

О «странном появлении» в отчете было сказано скупо. Ночью седьмого июля (в тот же день, когда исчезла Лори) патрульные остановили пьяного за’ара недалеко от «Дыры». Пьяный «проявлял признаки агрессии» и «оказал сопротивление при задержании», и вследствие такого поведения был доставлен в 13-ый участок. «Я почему обратил внимание на этот случай, – набирал обороты Пушок. Его щеки зарделись, отчего лицо стало напоминать недозрелый персик. – В такое время там не должно быть этого патруля. Да еще и из «Чертовой дюжины⁵⁶». Вообще никакого патруля. Я дважды проверял».

Кравитц прикинул варианты. Западный Мидтаун – не слишком благодатное место. Конечно, не Предместья, где тебе трижды смажут по роже, прежде чем успеешь дойти до угла, но все ж. Пьянь, голытьба, мелкие жулики, шастающие по подворотням в поисках шанса – есть с кого стрясти монету. Особенно если ты коп. Ленни не любил копов.

– Теперича о правилах. К мистеру Хопсу нельзя обращаться, пока он сам не заговорит. Это важно. Нельзя садиться в его присутствии, если он сам этого не предложит. А шляпы у вас и так нет.

– Ну да, ну да.

В участке задержанный сообщил столько интересного, что был немедленно определен в более специфическое заведение. В лечебницу для душевнобольных.

– Мистер Хопс не любит такого тона, – строго объявил Боров, снова качнув фонарем, и силуэт Ленни с ходу запнулся за что-то, что могло быть мешком цемента.

– Твою же мать!

– Вот, – детина произнес свое «вот», как если бы имелась прямая связь между этим событием и тоном сыщика.

Похоже, в дурке и персонал немного с приветом. Печать профессии.

– Вам сюда, – васильковый отворил не заметную в темноте дверцу, и Ленни на несколько мгновений ослеп.

Безбожно яркий свет лил с потолка, придавая бетонному коробу нереальную четкость. Щербатый пол, голые стены, металлическая мебель. И свет, свет, свет, яркий ледяной свет, будто в момент творения. Или в анатомическом театре. Казалось, можно рассмотреть ворсинки на ткани или молекулы кератина на ногтях. Как там говорится, дьявол – в деталях?

– Был я слеп, да теперь прозрел, – раздался насмешливый голос.

Если мистер Хопс и спятил, то на психа был не похож. Все эти беггары в ермолках из фольги и офисные неврастеники с головами в мокрых полотенцах⁵⁷ – ничего общего. Впрочем, как знать: выжить на улицах Дино и не рехнуться – стоит недешево.

Мистер Хопс сидел за металлическим столом, как мог бы сидеть главный врач. Огромное зеркало в стене отражало его аристократический профиль. Его белая роба смотрелась костюмом-тройкой, он был похож на Санни ди Вилью⁵⁸, возвратившегося с совета Пяти Семей. Только без федоры.

– Бенни, вам не кажется, что на третий день цвет становится матовым? – пациент «Милосердия» поднялся.

Васильковый санитар приблизился к свежевыкрашенному куску стены. Выбор оттенка и качество работы с большим трудом позволяли отличить его от угнетающего бетона.

– Несомненно, мистер Хопс. Определенный матовый оттенок появляется, да.

– Спасибо, Бенни, – мистер Хопс поблагодарил Борова, как благодарят прислугу, и протянул руку: – Тони Хопс.

Очевидно, Тони умел устанавливать дисциплину в замкнутых сообществах.

– Частный детектив Кравитц, – почему-то официально представился частный детектив. Рукопожатие больного оказалось жестким и властным.

– Вы никогда не наблюдали, как сохнет краска, детектив? Совру, если назову это зрелище интригующим, но… во всем скрыт свой урок, как говорят в воскресной школе.

Если бить достаточно долго, рано или поздно тебе ответят – так говорят на улицах Динаполиса. Ленни с внутренним злорадством плюхнулся на стул.

– Прошу, – запоздало предложил пансионарий. Отражение Бенни виновато улыбнулось.

Имя: Тони Хопс. Место проживания: ледяной ад. Род занятий: уборщик. Цель прибытия в город: отмщение неустановленному лицу, об убийстве которого прочел в газете. Также заявил, что вышел в наш мир из дыры и собирается вступить в крысиную стаю. Кроме этого у пансионария была назначена встреча с Тоба́сом Рэнсонсом⁵⁹. Удивительно, но из этого бреда причиной загреметь в дурку оказался первый ответ. Дело в том, что в этом мире с Тони Хопсом случилось одно незначительное происшествие. Восемь лет назад кто-то оторвал ему голову.

– Итак, вы жаждали нашей встречи, частный детектив Кравитц. И вот я есмь.

И правда, вот есмь. Внезапно все мысли сыщика исчезли, как травоядные в «Дыре». Новый персонаж одним своим видом сбивал с толку. Ленни попытался перехватить инициативу.

– Вы соглашаетесь встретиться с каждым, кто этого «жаждет»?

– Ищущий да обрящет. К тому же, здесь мало развлечений. Чем могу?

Развлечений? Типа, я – клоун?

– Смелее, детектив, – покровительственно улыбнулся мистер Хопс.

– Я по поводу вашего… ареста и того, как вы попали в это… заведение.

«Психушку, – поправил Донни. – И нечего с ним церемониться. Иначе этот парень сожрет тебя не задумываясь».

– Психиатрическую клинику. Таково его поименование. Бенни, вы же подписали на табличке, что это Безумный Корпус?

– Разумеется, мистер Хопс.

Жирный врунишка.

– Итак… – Ленни попытался удержать нить.

– Коринфская медь, – неожиданно сообщил пансионарий.

– Простите?

– Оттенок вашей шкурки⁶⁰. Коринфская медь, – любезно пояснил Хопс.