Грехи отцов - Тимофей Грехов

***

На обратном пути я зашел в аптеку Малпеппера и продал вытяжки из мандрагоры, получив на счёт шесть с половиной тысяч галеонов, что очень хорошо сказалось на моем настроении.

— Мистер Малпеппер, будьте добры, подскажите мне хорошую швею рунолога, которая сможет мне пошить мантию по моим характеристикам.

— Рон, сколько раз я просил обращаться ко мне просто Джон, я ещё молод и когда ты обращаешься ко мне официально, я ощущаю себя старпером. Швея говоришь… есть одна идея, это её неофициальная работа, но она та, кто тебе нужен. А почему ты не обратишься в салон мадам Малкин?

— Хорошо, Джон я попробую обращаться к тебе по имени. Мадам Малкин не обладает нужным тактом в работе с клиентами. На прошлой неделе она не стала слушать меня, стоило ей увидеть цвет моих волос. Поэтому я ушёл из её салона, — сказал я.

— А я всё не мог понять зачем ты изменил цвет волос. И я хотел поздравить с верным решением начать пропивать курс зелий, по улучшению здоровья. Ты стал выглядеть, как настоящий аристократ. У кого ты брал зелье, чтобы свести веснушки? — озадачил меня аптекарь, своим высказываниями.

Мне стало очень нужно посмотреть на себя, ведь, когда я проснулся после ритуала, я ни разу не посмотрел на себя в зеркало, но отложил это до возвращения домой. Я сказал аптекарю, что курсом зелий занимаются мои родители. После чего, закупив новые семена, я попросил достать мне семена растений, за выращивание которых я смогу получать ещё больше.

— Рон, ты мой лучший поставщик ингредиентов, но послушай меня, то что у тебя получается вырастить прекрасную мандрагору, это уже большое достижение. Концентрация полезных свойств в твоей мандрагоре не уступает выращенной у мастеров в травологии. Она сложна в выращивании и часто погибает или полезных свойств в ней очень мало. Зачем тебе рисковать и переходить на другие растения? — спросил Джон Малпеппер.

— Я не перестану выращивать мандрагору, — сказал я ему, и это было правдой. Не стану же я ему рассказывать, что мои теплицы за всё время их работы стали настоящими артефактами. Я постоянно модернизировал настройки теплиц, рунные цепочки автоматизировали работу в теплицах, оставив на мне только контроль. И мои удобрения с навозом единорогов делают своё дело на пять с плюсом. Посмотрев на аптекаря, я продолжил, что собираюсь поставить ещё несколько небольших теплиц, — Поэтому, Джон, прошу, найди мне рассаду исходя из высокого спроса за единицу товара.

— А кустовое дерево ты готов выращивать? — спросил Джон.

— А о чем мы ведем речь? — заинтересованно спросил я.

— У меня есть три стебля кустового дерева, которое раз в год плодоносит ягодой, называемой Pfiff Feniх, даже после обработки эти ягоды не теряют своих свойств. Цена за стебель — пятьсот галеонов. Оно используется во многих зельях. С одного дерева ты сможешь собрать урожай, который окупится тебе с первого раза. Но это очень капризное дерево. Оно растет крайне медленно, и вообще, если у тебя получится можешь идти в гильдию сдавать экзамен на мастерство по травологии.

Конечно я купил, как про себя называл, фениксовые деревья. На слова аптекаря про мастерство я не обратил внимания. Его семья молодая в мире магии и знаний о предателях крови у них судя по всему нет, поэтому я точно был уверен, что он не знает о моем избавлении от проклятия.

***

После аптекаря я направился к швее, которую мне посоветовал Джон. Придя по адресу, я обратил внимание, что дом выглядит неухоженным. В этом доме не чувствовалось мужской руки. Дверь мне открыла маленькая девочка, на вид лет четырех. Одежда была на ней ухоженная, но было видно, что её очень часто обновляли заклинаниями.

— Вы к кому? — спросил ребенок.

— Мне сказали, что поэтому адресу живет швея, но я наверно не туда попал. — сказал я и собирался уходить, но был схвачен маленькими ручками за мантию.

— Подождите пожалуйста, сейчас я позову свою маму. Она сейчас кормит моего брата в детской комнате, — произнесла девочка.

Она пригласила меня в гостиную, в которой мы продолжили разговор. В ходе беседы я узнал, что девочку зовут Анджи, а её маму зовут Пенелопа. Анджи пыталась выглядеть взрослой, мне было забавно за ней наблюдать. Но я себя не обманывал, дети-маги взрослеют быстрее.

Наконец-то к нам вышла женщина, которая увидев меня, не знала, как себя вести. Ведь дочь ей ничего не сообщила о госте.

— Здравствуйте, Ваш адрес мне дал Джон Малпеппер. Меня зовут Рональд Биллиус Уизли, — представился я. — Джон сказал, что вы поможете сшить мне то, что мне необходимо. Как я могу к Вам обращаться?

Женщина мне не сильно понравилась. Круги под глазами на её лице, уставший взгляд. И аура у неё светила обреченностью. Единственное на что я обратил внимание, это то, что я нигде не увидел следов алкоголизма.

— Здравствуйте, мистер Уизли, меня зовут Пенелоппа Тёрнер. Прошу прощения за мой внешний вид, последние годы для моей семьи стали испытанием.

Ответ от неё, был ответом аристократа. Я уже внимательнее посмотрел на неё. Ядро было белого цвета, что о многом говорило о ней как о человеке. Я кивнул ей и продолжил.

— Вы работали с волосами единорогов? — задал я интересующий меня вопрос.

— Да, мне раньше приходилось иметь с ними дело. О каком объеме идет речь, и что я должна буду сшить? — как-то расстроено сказала миссис Тернер, — от этого будет зависеть цена работы.

Я достал листок бумаги, на котором был нарисован эскиз мантии.

— Вы сможете сшить такое? — задал я вопрос, немного подождав, пока она изучит моё творение.

— Это немного необычно, но ничего сложного я не вижу. Какой материал вы хотите использовать? И как много у вас волос единорога? Исходя из этого я смогу сказать какие руны смогу нанести на ткань для придания необходимых Вам свойств, — протянув бумагу назад, сказала миссис Тернер, на пальце которой я увидел кольцо мастера рунолога. Это в корне меняло дело. Я дал неправильную оценку человеку у которого нахожусь дома.

— Миссис Тёрнер, я хочу, чтобы Вы сшили мантию полностью из волос единорога, — сказал я, наблюдая за реакцией швеи. — И вывели все возможные рунные цепочки защиты и исцеления на неё.

— Кто вы мистер Уизли? — задала она вопрос. — Я знаю эту семью, все их дети рыжие. И они ненамного больше стеснены в деньгах, чем я.

— Вы беретесь за работу? Или