Грехи отцов - Тимофей Грехов

Анджи смотрела на свою маму выжидающе и, не заставив долго ждать, женщина ответила согласием. И принесла извинения за своё поведение, которое я принял.

Мы заключили магический договор, что она сделает мантию по моим характеристикам. За работу она запросила двести галеонов. Цена кусалась, но материал и вправду требовал долгой обработки. Я оставил ей задаток 50 галеонов, и мы разошлись.

***

Когда я вернулся домой, стрелка часов подходила к половине двенадцатого. Крики, которые были на улице, заставили меня насторожиться.

То, что я увидел, меня обрадовало. Абсолютно вся семья находилась на улице. Отец и мать стояли с тренировочными рапирами напротив Билла и Чарли, у которых в руках были такие же рапиры. Судя по лицам, они получали удовольствие и их охватил азарт от боя. Никто не собирался уступать. Перси, Фред, Джордж и Джинни, бегали по дороге с препятствиями, где уже была вытоптана тропинка в снегу. Их лица были красными, но стоило им только остановиться, как они подскакивали, хватались за пятую точку и продолжали бежать дальше. Мать наложила на них жалящее проклятие, такое же использовали при тренировках со мною.

Наконец-то Билл заметил меня и остановился. Родня с клинками посмотрела куда, он смотрит.

Первыми подошли ко мне старшие братья, я обнял их и кося под дурака спросил, что они тут делают.

— Рон, брат наш неусидчивый, скажи нам, ты снял печать? — спросил Чарли.

Я посмотрел братьям в глаза, подняв руку с кольцом наследника и сказал:

— Да, сегодня ночью я снял печать предателя крови со своего ядра. И сегодня утром я был у гоблинов, где надел кольцо наследника. Остальное обсудим за столом, — сказал я всем.

Чарли улыбается, и смотрит на Билла. Билл тоже рад, но как только видит улыбку Чарли, радость пропадает.

— Чарли, съешь лимон! Противно, что у меня такой меркантильный брат! — воскликнул Билл, отсчитал пять галеонов отдал их Чарли.

— Я поспорил с Биллом, что Рон сможет первым снять печать, — объяснил Чарли произошедшее.

Родители согласились, что стоит собраться всей семье за столом и обсудить текущие дела, и ушли домой. Чарли, я и Билл остались смотреть на наших братьев и сестру, которые до сих пор бежали по полосе. Мы стояли и подкалывали их, за что ловили их взгляды, в которых читалось, что шутки эти нам дорого обойдутся. Но аура от них исходила добрая, родственная. Наконец-то я увидел ту семью о которой мечтал.

Глава 10. Бегство

Наконец-то, когда мы начали садиться за стол, первой задала вопрос Джинни:

— Рон, что у тебя с волосами? И вообще ты сильно изменился за эту ночь!

Мне вспомнился анекдот, который я слышал в прошлой жизни: «Родители подарили 8-ми летнему сыну барабан. И только мудрый еврей, который живет по соседству через стену, спустя неделю догадался спросить: — "А ты знаешь, дружок… что у него внутри?!"»

И мне было любопытно, насколько я изменился. Поэтому, пока все рассаживались за стол, я направился к зеркалу. Я смотрел на своё отражение в зеркале, в котором первым делом обратил внимание на цвет волос: они приобрели теплый золотой оттенок. Веснушек на лице больше не было. А черты лица стали более аристократичными. Узнать меня не составит труда, но изменения были, и они мне нравились.

Я сел за стол и начал говорить:

— Я разрушил на своём ядре печать предателей крови и мой внешний вид — это результат снятого проклятия, — ответил я Джинни и продолжил, — сегодня, я так понимаю, вы проснулись полные сил. Сознание очистилось от лишней грязи, мысли, посетившие вас, привели к тому что вы начали заниматься тренировками. И я сыграл немалую роль для того чтобы Ваше сознание вернулось к изначальному состоянию.

— Как тебе это удалось? И как нам снять печать у остальных? — задала вопросы Молли, у которой было спокойное выражение лица, но она стала озвучивать те вопросы, которые были у большинства семьи. — Я пытаюсь сказать почему, ты делал всё в тайне от нас?

Я подумал, что сейчас хорошая возможность раскрыть некоторые тайны, и начал говорить,

— После семейного ритуала, когда Магия откликнулась нам, Вы прекратили все тренировки, и ничего не делали для того, чтобы хотя бы притормозить распространения проклятия и, как результат, ваши ядра стали темнеть и приобрели коричневый окрас. — Всё это время семья сидела и внимательно слушала меня. — Мы стали постоянно ругаться, и дошло до того, что мне пришлось зачаровать свою комнату, для того чтобы в неё никто из Вас не проник, — сказал я, глядя на близнецов и Джинни, и продолжил кратко рассказывать свою историю. — Однажды, во время проведения ритуала, ко мне пришёл дух Сколля и рассказал, что он создал якорь для своей души, с помощью которого хотел занять место в моём теле. Сегодня ночью я провел ритуал, в котором уничтожил якорь. Энергии от ритуала хватило, чтобы уничтожить мои цепи. У Билла и Чарли уменьшилось воздействие проклятия. У вас ядра приобрели изначальный белый цвет.

— Откуда ты знаешь про ядра? — спросил Чарли с интересом рассматривая меня.

И я выдал специально заготовленный ответ:

— Во время первого ритуала ко мне явилась девушка, аватар Магии, и я поцеловал её. Она, оценив моё мастерство, одарила меня, после чего я стал видеть используемую энергию магов.

Шалость удалась. Какой хороший сегодня день. Надо достать где-то думосбор, и при плохом настроении, просматривать это воспоминание.

В это время Билл посмотрел на Чарли и сказал:

— Он не врет! Как ты мог скрывать это от нас? — уже обращаясь ко мне, задал вопрос Билл.

Я не стал отвечать на этот вопрос, показав глазами, что продолжим разговор не здесь. Остальная семья, переваривая услышанное, сидела молча. И пока они были на позитивном настроении, я решил подгорчить ситуацию.

— Если до того, как мне исполнится семнадцать лет, вы не снимете с себя печать предателей крови, то я заполучу проклятие снова. Поэтому, если вы не справитесь с проклятием, то на правах главы, я отрежу вас от рода, — сказал я.

Все кроме Джинни поняли и осознали, сказанное мной. Что меня удивило, так-то что близнецы с пониманием отнеслись к ситуации. И кивнули головой, как бы признавая мою правоту.

— Рон, как ты можешь так говорить, кто дал тебе право распоряжаться родом Уизли? — спросила сестра, и продолжила: — Ты никто! Глава рода наш