Бета-тест - Сергей Недоруб

Шанталь завидела меня, замахала рукой в приветствии. Я благодарственно похлопал себя по животу, снял куртку, остался в подарочном свитере. Надеюсь, остальные не поймут, что я мерзляк еще тот. Девушке в ее майке было вполне комфортно, и Бурелом разглядывал ее с поистине медвежьим аппетитом. Наверняка он, как долгий и упорный фанат Версианы, знал о Шанталь все что можно. Или даже чего нельзя.

Мы с Лаймом уселись рядом на два свободных стула. Джек и Меркуцио озабоченно переглядывались, а стример вдобавок что-то мониторил в своем сотовом. Похоже, что телефоны у всех были разные. Неужели звонить могу только я один?

– Познакомьтесь, это Лайм, – сказал я. – Лайм, это Джек, Бурелом, Меркуцио и Шанталь. Все они в реале являются точными копиями того, какими ты их видишь. Бурелом в особенности.

Медведь загоготал, вздернув нос. Ему на ноздрю упала лиана, и он дернул башкой, смахивая ее.

– Для опоздавших коротко подобью итоги, – произнес Джек, толкая нам бутылки с колой. – Примерно полчаса назад все мы получили сообщение от Камиллы. Она рассказала про Батискаф и невозможность выйти из игры. У нас проблема – общая, на всех и каждого. Решать тоже давайте вместе.

– Ты прав, – согласился я, наливая колу в стакан. – Мне играть что-то расхотелось. Расскажите про Батискаф, мне и Лайму тоже. Мы с ним оба тут новички.

– Это хрень, которой не должно было быть! – рявкнул медведь.

– Тише, Бурелом, – спокойно попросил Меркуцио. – Пусть Джек расскажет. Он не просто гамал в игру на раннем доступе, а изучал. Да и рот у него поменьше, не такой громкий.

– Благодарю. – Джек придвинулся к столу. – Говорю то, что знаю. Когда «Сиана» разрабатывала свой проект, то поднимался вопрос о внедрении режима сложности, на котором игрок рискует жизнью. Видимо, вцепились в те три процента угрозы и начали развивать идею. Должен признать, оно не лишено смысла. Вот создаете вы симулятор реального мира с полным погружением. Преуспели на своем пути. Дальше что – просто бегать в нем и беспределить, ничем не рискуя? Нет уж, раз симулировать, то по полной. Версиана началась не с идеи игры, а именно с идеи симуляции – ясен пень, что в этом вопросе пошли до конца. И так появился Батискаф. Виртуальный кусок мира, который обрабатывает любой входящий в него аккаунт и шлет команду, которую не способна сгенерировать вся остальная симуляция.

– Множественный сигнал через нейроинтерфейс, – растолковал Меркуцио. – Прямо через костюм, на шейный отдел позвоночника. Одна строка кода рушит связь головного мозга с телом. Второй приказывает сердцу остановиться. Третий советует легким схлопнуться. Список длинный. В его конце – удар током на всю мощь костюма.

– Верно, – подтвердил Джек. – На самых ранних, еще закрытых тестах Батискаф прикрутили к Версиане и ввели продуманный перечень условий, при которых игрок туда попадает. В отличие от сигнала перечень был коротким. Это смерть персонажа в игровом мире.

– Элементарно! – Бурелом попытался присвистнуть, но получился звук, сделавший бы честь новой волне дабстепа. – Помер в Версиане – изволь помереть в Москве. Только и дураку понятно, что комнату смерти из игры выпилили еще перед запуском альфы. Ни один из живых игроков в ней ни разу не был. Она так и осталась в легендах. Не знаю даже, на ком ее могли тестировать.

– Батискаф не легенда, – вздохнул Джек. – Я видел листинг кода этой комнаты. Давно, когда о Версиане и не писали еще. Он свободно распространялся в игровых журналах, даже физики его разбирали. Код был простой и короткий, без лишних деталей, как и любое оружие.

– Часть пиара, – уверенно сказал Меркуцио. – Твой листинг не имеет отношения к тому, как в результате был запрограммирован Батискаф.

– Неважно, был ли конкретно тот код настоящим. Конечно, не был, но он правдоподобно выглядел. Я прочитал и убедился: вполне реально заставить сиано-костюм убить игрока.

– Все равно реклама, – настаивал стример. – Когда корейцы запускали первые ММО-гриндилки, они сами же раздували скандалы про смерть от эпилепсии, которая непременно настигнет даже того, кто эпилепсией не страдает. Смотрите, наша игра способна убить по-настоящему, бла-бла-бла!

– Я не исключаю варианта, что, если бы Батискафа не было, то его надо было бы придумать в промо-целях, – не стал спорить Джек. – Только это не объясняет, почему он тут есть за сутки до запуска. Может, его все же решили ввести, а на нас протестировать?

– Бред! – Меркуцио хлопнул по столу ладонью, схватил стакан и залпом выпил. Судя по количеству пены, у него там точно не кола.

Шанталь посмотрела на меня с легким испугом.

– Есть еще одно объяснение, – предположил я. – Ошибка. Обычная человеческая ошибка. Нам же дали доступ не в саму игру, а в некоторый ее специфический вариант. Условно скажем, выделенный сервер. Насколько я понял, мы тут качаемся быстрее, чем это будет для остальных игроков. Пропускаются многие стартовые квесты. Быстрее летит шкала навыков. Я не уверен, что это тот самый игровой мир, куда завтра впустят всю остальную толпу. Думаю, мы с вами в глобальном открытом зале, предназначенном для внутренних тестов. И из него забыли выпилить Батискаф.

Судя по молчанию, я внес дельную гипотезу.

– А ты прав, – неожиданно сказал Бурелом. – Качаемся мы жесть как быстро. Такого быть не должно. В бетке все было сильно медленнее. Кто-нибудь помнит, что там на релизе обещали, какую скорость кача?

– Разумеется, помню, – хмыкнул Джек. – Судя по официальным нотам, рост навыков в Версиане строго ограничен десятью сутками реала на уровень. Как бы ты быстро ни играл, сколько бы ни сидел в костюме, хоть никогда из него не вылезай и живи на внутривенном питании и сломя голову собирай максимум экспы, – ты не сможешь набрать первый уровень раньше чем через десять дней. Второй еще через десять. И так далее. Можно, наверное, влезть в неделю с кучей внутриигровых условий, но сути не меняет. – Джек посмотрел на изменившегося в лице Лайма и уточнил: – Напомню, что в Версиане, в отличие от других игр, путь начинается не с первого уровня, а с нулевого. Первый еще надо заработать.

– Неделя или даже больше, – произнес я. – А мы с вами уже уровня второго-четвертого. Игра сильно ускорена, получается?

– Она жесть как ускорена, – кивнул Меркуцио. – Мы с вами сейчас находимся на уровнях, которых мировые топ-гильдии достигнут через два месяца. Но на конкурсе нас всех об этом предупреждали по почте, когда присылали доступ.

– И сколько всего тут уровней? – впервые подал голос Лайм.

– Тоже нуб? – сочувствующе посмотрел медведь. – Тридцать.

– Тогда… – Лайм почесал шею. – Игра рассчитана на десять месяцев?

– Год непрерывного дрочева при самых реалистичных прогнозах, – уточнил Меркуцио. – А нам с вами дали шанс пробежать ее за сутки. Конечно, потом весь прогресс заберут, аккаунты будут стерты, начинай все заново. Но я уже впечатлений набрался выше крыши. Осталось только выбраться. Есть варианты, как обойти Батискаф?