Граф Рысев - 3 - Ande

Голос был женским. Он завораживал, заставлял опустить руку с зажатым в ней последним черным макром.

— Кто ты? — слова вырвались изо рта против воли. В этот момент я проклинал всё на свете, включая спрятавшихся мудаков пенсионного возраста, которых я за каким-то хером послушал и попёрся сюда. Такого ещё не было, никогда не было.

На двор заползал туман, проникая через не доведенную до ума защиту. Я стоял в этом тумане, и не мог поднять руку, чтобы вложить черный, уже налившийся какой-то первозданной тьмой, камень в отведённое ему в цепи место.

— Женя, где ты? — снова этот хрустальный смех. — Я тебя вижу, но не могу понять, где ты.

Туман заволок все окружающее меня пространство. Я опустил взгляд на руку. Камень уже светился. Ну же, давай, мать твою, поднимайся. С трудом, словно рука весила тонну, я начал приближать её к цепи, которая была единственная видна в этом тумане из-за мерцающих камней.

— Женя, — я резко поднял голову. Женщина, стоявшая передо мной, была очень красива. Я никогда не видел ничего более прекрасного, более совершенного. Вот только это совершенство вызывало во мне какую-то гадливость. — Я тебе не нравлюсь, — задумчиво проговорила она. — Почему? — и она провела рукой по моей щеке. Но я не заметил прикосновения. Её рука словно прошла сквозь мою кожу.

— Это иллюзия, — прошептал я. — Тебя здесь нет, — это открытие придало мне сил. — Ты очень красивая, но я не хочу тебя нарисовать, а это значит, что для меня именно как женщина ты не интересна.

— Ты симпатичный. — Женщина наклонила голову. — Возможно, чтобы ты меня захотел, нам надо поближе познакомиться? Где ты? Открой мне дверь.

— Ага, сейчас. — Пробормотал я. Ну же, ещё чуть-чуть. — Я не хочу тебя нарисовать, а это значит, что нам просто будет нечем заняться. Надеюсь, ты поймешь и простишь.

И я вогнал камень в пазы с размаху. Иллюзия исчезла, как и туман, словно их и не было. Я вытянул руку вперёд, она дрожала.

— Здорово поохотились. Лично у меня адреналин только что из ушей не хлещет. Надо пойти и узнать, было ли нечто подобное в их бурной молодости. Может быть дед с бароном знают, на кого мне так не повезло нарваться и чем мне эта встреча грозит, — я хмыкнул и поплёлся к люку, чтобы спуститься вниз и там переждать эту бурю.

Самое поганое заключалось в том, что именно сейчас открывать портал было равносильно приглашению этой пакости в наш мир. Нет уж. Такие прорывы обычно долго не длятся.

— Женя, почему так долго, — дед говорил шёпотом, помогая мне спуститься в это убогое убежище. Но здесь оно вообще есть. А вот в другом форте его нет. Вся надежда на ту очень мощную и странную защиту.

Дом содрогнулся. На форт обрушилось нечто, от чего кровь стыла в жилах.

— Меня хотели остановить. — Я сполз по стене на пол. — Кто-нибудь мне объяснит, почему большинство смертельно-опасной дряни имеет женское обличье?

— Мы слышали смех. Но я не припомню даже легенд ни о чём подобном. — Так же шепотом ответил Соколов и пригнулся, когда форт в очередной раз содрогнулся. — Похоже, поохотиться сегодня не удастся. А насчёт того, что чаще в женском облике, даже не знаю. Может, и правда — бабы, может быть, думают, что так проще мужиков со света сживать. Или намекая, что они слабые и беззащитные, а потом как хвать за яйца! — последние слова он сказал с каким-то ожесточением. И так, что я даже вздрогнул. Похоже, что есть весомая причина тому, что барон не женат и не имеет детей. Но я, скорее всего, этой причины не узнаю.

— Женя, что ожидается после этой жути, которая там сейчас творится? — мы все вздрогнули, когда дом затрясло так, что с потолка на нас посыпался какой-то мусор.

— После такого прорыва? Ничего. Вообще ничего. Хорошо, если через неделю кто-нибудь рискнёт сюда нос сунуть, — я покачал головой. — Чем мне может грозить встреча с этой тварью, чей задорный смех даже вы слышали?

— Ты с ней встретился? — дед нахмурился и подошёл поближе.

— Не воочию, хвала рыси, — я покачал головой. — С чем-то вроде иллюзии. Как я понял, она таким образом искала наше местоположение. Потому что жить ей здесь очень недолго.

— Ты видел хотя бы трупы этих существ? — жадно спросил Соколов.

— Нет. Похоже, что они быстренько ныряют в очередной разрыв, чтобы не сдохнуть такой вот позорной смертью. Скоро всё закончится. Так чем мне грозит эта встреча? — повторил я свой вопрос.

— Не знаю, Женя, — дед покачал головой. — Скорее всего, ничем. Но я не знаю наверняка. Но я всё-таки рад, что мы приехали и попали в эту бурю. Одно дело слышать, пусть будет и от тебя, и совсем другое дело видеть своими глазами. А поохотиться мы можем и в следующий раз, не так ли, Юрий Васильевич? — обратился он к Соколову. — Как ты защиту усиливал?

— Место, где макры, питающие защиту расположены, стационарно. Там есть инструкция: как менять выдохшиеся кристаллы, и что делать с цветными. Написано вроде бы понятно. — Дом уже минут пять как не трясло. — Наверное, можно вылезать, — предположил я.

— Да, скорее всего, вылезти из этого убежища можно, но вот с открытием портала нужно будет часок подождать, — кивнул дед, и первым полез из подпола в комнату.

Следующий час я лежал на своей старой лежанке и, подперев голову рукой, смотрел, как они ходят по дому и составляют план того, что должно быть здесь усовершенствовано.

— Вас надо во второй форт сводить, — я хмыкнул. — Думаю, что там вас почти всё устроит.

— Как-нибудь сводишь, — отмахнулся дед. — И, Женя, дело не в том, чтобы что-то устраивало нас. В конце концов, нам тут не проводить довольно много времени.

— Ну-у-у, — протянул Соколов. А я чуть не заржал. Похоже, что Юрий Васильевич не разделяет уверенности графа Рысева в том, что они будут здесь редко появляться.

С другой стороны, я его прекрасно понимаю. Поместье Соколовых и довольно приличные по размерам земли располагались на самой границе опасного своими бесконечными прорывами региона. У него редко, когда что-либо происходило. И Юрий Васильевич свой не слишком многочисленный отряд егерей был вынужден оправлять к соседям на прохождение обучения в боевых условиях. А это мало кто делал бесплатно. Здесь же можно было договориться по-родственному хотя бы одарённых егерей сюда отправлять.

А вообще, нужно как-то получить права на этот клочок изнанки, чтобы никаких вопросов ни у кого не возникало. Тогда и потребность в маскировке исчезнет. Это наша земля, что хотим на ней, то и делаем. Думаю, что можно этим заняться в столице, когда на Новогодний бал полечу. Не сразу же с дирижабля на танцы к императору. А подготовиться? Причёску сделать, пилку поинтереснее подобрать. Макры опять же в пару ногтей у лунок вставить, чтобы когти на всякий случай усилить. Костюм опять-таки отпарить и шнурки погладить. Не могу же я на бал завалиться немытый, небритый и без уложенной причёски. Я всё-таки художник, а не бич с помойки. Хотя, для художника и так сошло бы, просто у меня имидж всё-таки другой.

Висок кольнуло. Потом ещё раз. И ещё. Я осторожно опустил голову на подушку и закрыл глаза. Боль была не похожа на ту, которая при видениях появляется. Но лучше сделать вид, что сплю, чтобы лишний раз деда не нервировать.

Глаза-то я закрыл, но тут же чуть не распахнул, с трудом удерживаясь от того, чтобы не заорать. Потому что я увидел кухню в доме на Ягодной улице. Рядом со мной на корточки опустился Михалыч. Вот только ракурс был странный, да и изображение слегка плыло и было бесцветным.

— Ты как здесь оказалась? — тихо спросил Михалыч, протягивая руку и гладя меня по голове.

Что? Гладя меня? И тут в его зрачках я увидел отражение. Довольно крупная рысь сидела на полу, глядя на него не мигая. Мышцы крупного тела подрагивали, а короткий хвост дрожал. Был бы подлиннее, Фыра била бы им себя по лоснящимся бокам. А ведь я её дома оставил, чтобы не тащить сюда.

Но рысь явно нервничала, хоть с каждой секундой становилась всё спокойнее. Вот она тяжело вздохнула и легла, спрятав морду в лапах. Похоже, что она почувствовала ту ментальную атаку на меня и ломанулась на помощь.

Я мысленно потянулся к ней и прошептал.

— Девочка моя хорошая, ты умница, — погладить я её не мог, но Фыра и так