Богатырша - Анна Эберт

от этого почти не было. Девушка спустилась с телеги и сверху-вниз посмотрела на него. Княжна не припомнила этого круглолицего паренька ростом ниже на голову, хотя почти каждый день тренировалась с дружиной. Наверное, новенький. Другие княжеские воины скорее отвесили бы ей дружеский подзатыльник, чем подали руку.

– Это… гости? – поинтересовался второй стражник, взирая на хилого паренька, который не шел ни в какое сравнение с дружиной князя, и раненую смуглую девицу в необычных одеждах.

– Хороший вопрос, Елисей. Проводи их в пустую комнату на втором этаже и запри. Поставь двух крепких дружинников у двери и обязательно кого-то, кто будет следить за окном. И позовите лечца.

– Эй! Я думал, что уже доказал вам, что не сбегу! Если бы хотел, давно бы уже это сделал! Ауч, да больно же! – Дарен начал недовольно брыкаться, когда один из стражников потянул его за больную руку с повозки.

– Чур меня! Чем ты Перуна прогневал? – Елисей отпрянул от Дарена, увидев в свете факелов отметины молнии, выглядывающие из-под рукава рубахи.

Юноша воспользовался моментом и самостоятельно спрыгнул с повозки.

– И вообще, мы не знаем, что это за девица, – обратился он к Игорю. – Вдруг она и не человек вовсе. Да и не пристало девице незамужней с мужчиной жить. Посели меня в отдельную комнату.

– Мужчина? Ты? – Ярослава расхохоталась. – Тебя за мужчину тяжело принять. Тоненький, как тростиночка.

– Зато ты вполне на мужика смахиваешь.

Ярослава потянулась к мечу, а стражники наставили копья на Дарена, хотя и допустили несколько смешков. Юноша фыркнул и поднял руки. Игорь лишь закатил глаза. Мужчина слишком устал от этих двоих за последние дни.

– Делайте что хотите, только дайте мне отдохнуть. – Он вошел во дворец.

– Отлично! – Ярослава убрала меч и довольно улыбнулась. – В кандалы его да в темницу. Еду, не помои, приносить два раза в день.

Дарен стал похож на рыбку, глаза его расширились, он глупо открывал и закрывал рот. Настолько был удивлен. Через секунду его лицо исказила злобная гримаса.

– И вот так ты меня благодаришь за твое спасение, княжна?!

Ярослава почувствовала укол совести.

– Не бить его и не допрашивать. Я сама буду этим заниматься. Просто проследите, чтобы он не сбежал. Кандалы за решеткой можете снять. И постелите поболе сена.

– Ах ты!..

Дарена увели. Заморскую девицу унесли на второй этаж по приказу Игоря. Ярослава приказала конюху позаботиться о багаже и Буране, погладила коня между ушей и направилась в гридницу, где обычно восседал князь. Она чувствовала легкий трепет перед встречей с отцом. Князь обычно до поздней ночи пребывал в гриднице. Княжна знала, что первым делом Игорь отправится к нему с докладом, поэтому мысленно возносила молитвы Перуну, чтобы наставник хорошо отозвался о ней.

– Когда это произошло? – еще на подходе к гриднице Ярослава услышала взволнованный голос наставника. Игорь был крайне недоволен. Княжна перешла на бег и ворвалась в главный зал дворца.

Ярослава быстро обвела взглядом гридницу и тут же заметила, что князя нет на месте. Тревога червем заерзала в груди. Княжна недоуменно посмотрела сперва на наставника, затем на Траяна. Неужто случилось что-то дурное, пока их не было?

– К-князь захворал пуще п-прежнего, – проговорил Траян. Ярослава встретилась взглядом с его черными очами, надеясь распознать в них ложь. – К-князь захворал и со вче-вчерашнего вечера н-не встает с п-постели.

– Что? – Ярослава не могла поверить своим ушам. Князь болел уже долгое время, но еще ни разу ему не становилось настолько плохо. Что такого могло случиться за их отсутствие, что князь слег? – Что ты сказал? – Ярослава обнажила меч и направила на колдуна. – Это все твое мерзкое колдовство! Князь излечится, если я снесу твою ядовитую голову?

Несколько советников, все еще решающие вопросы княжества, и стражники зашептались. Ярослава знала, что они обсуждают ее выходку, но не могла совладать со своими эмоциями. С того самого дня, как мерзкий колдун появился в Старграде, все пошло наперекосяк. Ярослава чувствовала, нет, точно знала, что во всех бедах повинен Траян. Вот и теперь, стоило Игорю, одному из самых приближенных к князю людей, уехать из столицы, как произошло очередное несчастье. Для княжны было очевидно, кому нужно вменить обвинение. Но не для других. Многие советники, представители знатных дворов, одобряли действия Траяна. При этом не признавали Ярославу княжной и были недовольны ее желанием участвовать в советах. Для них обвинения девушки, вероятно, казались надуманными и глупыми. Ярослава почувствовала себя в змеином логове – так ощущались все эти перешептывания в гриднице.

– Яся, опусти меч, – сухо проговорил наставник и поднял руку.

Ярослава понимала, что своим детским, импульсивным поступком, она подставляет не только себя, но и Игоря.

– Ярослава! Сейчас же опусти меч!

Ярослава обернулась, заслышав высокий голос сестры, и недовольно окинула ее взглядом. Все такая же бестолковая. Отраде досталось красивое личико и ладная фигурка, что так сильно походили на княгиню Веселину, но не ум. Светловолосая девушка, невысокая, стройная, в искусно расшитом платье подбежала к Ярославе и оттолкнула ее, насколько ей позволяло ее слабенькое тело. Отрада встала перед колдуном и раскинула руки в стороны.

– Не смей даже пальцем тронуть Траяна, ты, рыжая кобыла! – высокомерно произнесла девушка и высоко задрала голову.

Колдун сгорбился пуще прежнего и отступил за младшую княжну, словно за щит. Он стал что-то негромко бормотать в своей обычной манере и теребить край рубахи. Траян всегда вел себя чересчур странно. Ярослава часто слышала, как он негромко ведет беседы сам с собой, при этом перестает заикаться и, кажется, говорит разными голосами. Каждый раз, видя подобные сцены, мурашки бежали по спине княжны. Но, казалось, что больше никто не обращал на это внимания.

Ярослава была благодарна князю за то, что принял ее в семью, воспитывал, как родную. Брат Идан также прекрасно относился к княжне. Он никогда не оскорблял и не называл подкидышем. Чего нельзя было сказать о старшем княжиче, первенце Олеге. Он будто невзлюбил Ярославу с самого начала. Всегда держался с ней надменно и с раздражением. Ярослава была рада, когда отец отправил его в Новиград. Но больше всего раздражала Отрада. Не столько своей недалекостью и глупостью, сколько высокомерием и наглостью. Отрада, будучи младшей в семье, в любой ситуации была меньше поругана, получала больше внимания и ласки. Она частенько перекидывала вину на Ярославу, настраивала против девушки нянек, но при этом ей всегда все сходило с рук, доставалось больше подарков от отца и братьев. Отраду все лелеяли и оберегали, как прекрасный цветок. И юная княжна не брезговала пользоваться этим.

– Открой, наконец, глаза! – выпалила Ярослава. – Как только колдун появился в Старграде, начались беды! Почему ты защищаешь его?

– Это все вранье! Не стал бы он вредить батюшке! Он же помог одолеть Славское княжество! Только ты