Пилот вертолета - Марина Рябченкова

— Я не могу просить тебя избавиться от того последнего, что будет напоминать тебе о семье, — затушив сигарету ногой, проговорил он. А я убрала обложку с документами обратно в карман. — Могу только дать совет быть осторожной со снимком.

Опять затянулась тишина.

— Пилот вертолета станет неизбежной целью Лаборатории, — понизив голос, сказала я. — А когда молва о чудесном Проводнике разлетится в самые дальние уголки острова, обязательно найдется кто-то еще, кто этой силой захочет обладать. Достаточно вспомнить о бандитах Мирного… — Посмотрела на мужчину рядом с собой, сказав главное: — Командир, если тот парень согласен стать мишенью номер один на острове вместо меня — нижайший ему поклон. Пусть все так и будет. Хотя бы на время… Да?

— Согласен.

Мы пошли из парковки к людным улицам Сторожевой.

— Рано или поздно Верховное командование разоблачит самозванца, — негромко размышлял Командир. — Да и Лаборатория недолго будет оставаться в неведении. В конце концов, твое сияние держать в тайне долго не получится. Уж больно заметное умение. Но хуже всего это то, что самозванец мог видеть тебя, и однажды покажет на подлинного пилота вертолета.

— Поэтому с планами Стаса лучше не затягивать.

Мы шли вдоль одноэтажных деревянных домов на широкой улице. О золотом пареньке, коим окрестили местные пилота вертолета, говорили отовсюду.

— В подвалах южного подразделения Лаборатории находится система управления границами острова, — рассказывал Командир: — Система глушит любую связь с миром и приводит в неисправность морские и воздушные суда.

— По электронике в смысле бьет?

— Двигатели глохнут, стрелки бешено крутятся. Самолеты бьются о воду, а морские суда прибивает к берегам, — пояснил он. — Ну а если при работающих двигателях барахлит только электроника, тебе повезло больше чем другим — границу для тебя открыли.

Я сразу вспомнила как штормили приборы вертолета.

— Стало быть, успех для обратной дороги уже не повторить? — поняла я.

— Не повторить, если с границами ничего не придумать. А Лаборатория добровольно на это не пойдет. Сами здесь сидят и других не выпустят.

Взглядом я нашла Тихого под навесом у дороги в трех домах от нас. Под навесом был накрыт скромный стол, за столом сидели двое: молодой парень, со скрещенными на груди руками, и мужчина с седеющей давно не стриженной бородой, внешне были похожи как отец и сын. Олег стоял, плечом привалившись к балке навеса.

— Командир, присаживайтесь. Чаю нальем, — радужно предложил садиться за стол тот, кого я приняла за «сына». На меня посмотрел. — А кто это с вами, Проводник?

— Со Второго города, — к моему удивлению сразу и уверенно солгал Командир, отодвинув стул. — Способностей мало, но есть надежда, что в реальных условиях что-нибудь да получаться начнет.

— А, вот оно как!

— Времена трудные. А училища Проводников… — тихо говорил Командир. — Курам на смех.

— Правда это, правда, — протянул тот, что с седеющей бородой. Смотрел на меня с дружелюбным любопытством. — Проводникам стимул нужен. Взбодрить инстинкты, как говорится. Много кто ж говорил, Проводнику стоит только из зоны комфорта выйти, с реальностью столкнуться, так сразу очухиваются эти самые… инстинкты.

— А ты как, от Командования или сама пошла? — спросил «сын».

Я постаралась сохранить обычное выражение лица. Ответил за меня Тихий:

— Сама пошла.

— А вот за это уважаю, — выставив на меня указательный палец, одобрил тот. — Привилегии города оставила, не за деньги пошла, а дела ради. Не каждый так.

К навесу у дороги стремительно приближался Стас. Первым на него Командир обратил внимание.

— Пойдем, перекусим чего, — сказал Стас, настойчиво возложив мне на плечо руку.

— И то верно, — поддержал Командир. — Дорога долгой была.

Я кивнула, позволив Стасу увести себя к параллельной через дома улице.

— Люди говорят, что пилот вертолета может в ад спускаться, — сказал он, и я сразу метнула к нему взгляд. — И как? — Смотрел на меня. — Всерьез можешь?

Очевидно, как и Командир, сопоставив некоторые факты, Стас тоже пришел к правильному выводу.

— Конспиратор из меня так себе, — признала я, совсем не переживая об этом. В конце концов вся группа, так или иначе, узнает. Так что сразу предупредила: — Командир пустил в ход легенду, согласно которой я житель Второго города со скверными способностями Проводника. Пробую себя в реальных условиях. С вами не от Командования. Сама по себе… А в чем для меня разница, кстати? Так, чтобы поточнее.

— Так Командир все знает? — пропустив мой вопрос, уточнил он.

— И Тихий тоже, — кивнула я, нисколько в этом не сомневаясь. — Раз уж пилот вертолета находится теперь в бОльшей опасности, чем кто-либо на острове, Командир и я пришли к соглашению, что лучше будет, если лавры славы останутся самозванцу. — Сразу напомнила: — Так что там со службой у Командования? Быть одиночкой, значит потерять в деньгах и все?

— Проводник на службе Верховного командования получает лучшее жилье и возможность зарабатывать большие деньги, — выдержав недолгую паузу, пояснил он. — Проводники с незначительными умениями на службе у Командования не состоят. Им полагается отдельная однокомнатная квартира со сносными условиям. Без содержания. Зарплаты не получают. Таких за границами городов в составах групп называют «сами по себе».

— Выходит, я на стажировке без зарплаты.

— Содержание от командования тебе не положено, зато, как члену группы тебе полагается доля от трофеев. Конкретно сейчас твоей доли достаточно, чтобы месяца два очень неплохо жить в городе.

Одноэтажный дом в центре деревеньки реконструировали под «башню» и кафе: сделали четыре входа, оставили два окна, а там, где раньше был чердак, теперь стояли пулеметные гнезда и дозорные.

В кафе почти не было свободных столов. Готовили, мыли и обслуживали женщины разного телосложения и возраста.

— Чего будете? — на проходе с подносом появилась одна из них, молодая и высокая с утомленным взглядом. Судя по виду последние пару дней, когда Сторожевую деревню заполонила армия гостей, она не знала отдыха.

Я растерялась. Ответил Стас. После, мы сели за столик во втором зале обслуживания, сразу за которым находилась открытая веранда. Оттуда Стаса окликнул один из наблюдателей за игрой в карты. Легко оставив увлеченную игрой толпу, крепкий на