Стажёр - Игорь Власов

Посуда аборигенов в большинстве своем была деревянная или из обожженной глины. Но встречалась и керамическая, а также, что самое интересное, сделанная из толстого матового стекла. И она была небьющейся! Это Ник, улучив момент, пока никто на него не смотрел, специально проверил, несколько раз незаметно долбанув по тарелке камнем.

Но больше всего Ника поразила находка в доме Шептуна. Да что там поразила, у него чуть глаза на лоб не вылезли. Ник случайно заглянул в ящик, который накануне старик вытащил из своего подвала. К слову, это было единственное место в доме, которое он всегда держал под замком. Так вот, Ник без заднего умысла заглянул туда и остолбенел. Там аккуратными стопочками были разложены чашки Петри.

Поморгав с минуту, безуспешно ожидая, что наваждение исчезнет, Ник достал одну из них. Сомнений не было, это действительно была чашка Петри. Раньше, на Земле, она широко использовалась в микробиологии для культивирования колоний различных микроорганизмов.

Посуда, названная так в честь ее изобретателя, немецкого бактериолога Рихарда Петри, была настолько универсальна и практична, что до сих пор встречалась в современных лабораториях.

Ник еще долго крутил ее в руках, тщетно пытаясь придумать какое-то другое, более соответствующее местному уровню развития, предназначение находки, пока не вернулся Шептун и не уволок свой ящик в подвал. На все его расспросы старик делал вид, что не понимает Ника. При этом его умные глаза хитро блестели из-под кустистых бровей.

Шептун был интересной личностью. В деревне все относились к нему с уважением. Он тут был то ли шаманом, то ли колдуном. Держался от всех обособленно, но в то же время принимал активное участие в жизни племени. Сит был у него вроде ученика. Работа по дому целиком лежала на мальчишке, но того, судя по всему, это особо не тяготило.

Шептун в первый же день приставил мальчика к Нику, обязав всячески помогать тому поскорее освоиться в деревне. Сит воспринял это задание с большим воодушевлением и ни на шаг теперь не отходил от него. Мальчик говорил без остановки, и временами Ник уже не знал, куда ему от него скрыться, чтобы в тишине сосредоточиться на своих мыслях. Однако в этом был и большой плюс. Обучение местному языку шло ускоренными темпами.

Ник с улыбкой вспомнил, как глупо он выглядел, когда в тот первый день пытался установить контакт со встреченными им в лесу аборигенами. Тогда он нарисовал круг, подразумевая их планету, а треугольниками изобразил пирамиды, наивно считая, что уж такие огромные сооружения они наверняка встречали или хотя бы что-нибудь о них слышали. Охотники его, естественно, не поняли, а он долгое время продолжал считать, что их планета называется «Колесо». Только недавно выяснилось, что настоящее название планеты Териус, а тогда в лесу мальчик решил, что Ник нарисовал им колесо от повозки.

Так что Ник усердно учил местный язык. Удивительно, но для столь примитивно развитого социума охотников он был очень богат и описателен. То и дело Нику встречались слова, смысл которых никто ему объяснить не мог. Приходилось идти к Шептуну за разъяснениями. Но и это не всегда помогало. Зачастую то ли Шептун сам не знал точного значения слова, то ли у Ника пока не хватало достаточного словарного запаса, чтобы понять объяснения. Вот, например, Ник полдня пытался добиться от Сита, что обозначает слово «звезда», «звёзды». Оно довольно часто встречалось в устойчивых выражениях типа: «Пропал, как звёзды», что означало – безвозвратно исчез, потерялся, заблудился и так далее. Или существовала присказка: «Когда звёзды на небе зажгутся», что, как понял Ник, означало невозможное в будущем событие. Вроде земного выражения «когда рак на горе свистнет».

Понятно, что Ник не ожидал от мальчика определения наподобие того, которое дает Большой Всепланетный Информаторий: «Звезда'– небесное тело, представляющее собой массивный светящийся плазменный шар, в котором идут, шли или будут идти термоядерные реакции…» Нет, конечно. Но хоть что-нибудь! Хоть бог охоты, к примеру. Или забытая свеча Ушедших Богов, или что-то еще в том же духе.

Нику как воздух нужна была информация. Любая. Мифы, легенды, сказки, все, что угодно. Их, во всяком случае, можно было попытаться интерпретировать в нечто более-менее вразумительное. Что-то ведь на этой планете произошло. И это что-то не могло не оставить свой след, если не в документальных источниках, то уж в устных преданиях точно. Но пока он не получил даже наводящей информации ни от Сита, ни от других членов племени. Ничего.

А гигантские пирамиды? А боевая орбитальная станция, в конце концов? В том, что она боевая, сомневаться не приходилось, как и в том, что она не одна, тоже. На это указывало то, что все зонды-разведчики, находящиеся на разных сторонах планеты, были сбиты практически одновременно. Не говоря уже о пространственном «коконе», закрывшем их планетную систему от всей остальной Вселенной.

– Один сплошной ребус, – подвел итог своим неутешительным раздумьям Ник и почесал Бантика за ухом. Точнее, там, где, по его мнению, оно должно было располагаться. Ну, во всяком случае, ядоплюю это нравилось. Он начинал по-особому шипеть и раскрывал свой шипастый воротник, который и становился похожим на большой оранжевый бант.

Бантик оказался смышленым зверьком. В Нике он сразу признал хозяина и на руки шел только к нему. Правда, иногда мог залезть на колени и к Шептуну. Отношение к Ситу у него было особенное. Зверек словно чувствовал его страх. Он любил незаметно подкрасться к мальчишке, потом громко зашипеть, приняв угрожающую позу. Сит непременно вскакивал и, ругаясь, отбегал в сторону. Вообще-то, слюна ядоплюя, как смог Ник убедиться на собственном опыте, имела нервно-паралитическое действие. Плюс к этому сильно обжигала, попадая на кожу. Плевался он прицельно метров на десять-пятнадцать. В природе, скорее всего, ядоплюи использовали яд только в целях обороны. Это были травоядные животные. Как предположил Ник, токсины играли большую роль в их метаболизме. Поэтому они атаковали только в случае крайней необходимости. После этого, чтобы восстановиться, целый день объедались травой или корой деревьев.

В который уже раз Ник с теплотой вспомнил о бабушке. Вот бы ее сюда. Да еще и с современной аппаратурой. Она бы быстро разобралась в местной экосистеме. Как успел заметить Ник, на этой планете очень сложно отличить флору от фауны. С первого взгляда было просто не понять, что или кто перед тобой. Некоторые представители этой экосистемы, как например, бородавочники, возможно, и вовсе являлись странным симбиозом животного и растения. Часть времени они предпочитали проводить в болотистых местностях, где пускали корни и питались таким способом, как деревья, беря необходимые питательные вещества из почвы. В обычном же состоянии были весьма опасными хищниками. Зачастую, собравшись в стаю, не боялись нападать и на людей.

«Надо все-таки насесть на Сита и убедить его больше времени уделять изучению письменности и чтению». Ник подозревал, что мальчик и сам не очень-то в этом силен, поэтому и старается всячески избегать этой темы. Но ничего, Ник знал, как его можно уговорить. Сит, как и любой подросток его возраста, хотел научиться хорошо драться.