Стажёр - Игорь Власов

«При обнаружении на планете признаков деятельности (в т. ч. бывшей деятельности без срока давности) инопланетного разума предписывается в кратчайший срок покинуть объект, предварительно уничтожив все следы своего пребывания».

Далее следовало, что о находке полагалось немедленно сообщить куда следует, а именно в Комитет по Контактам или его ближайший филиал. Одним словом, надо было сразу бежать как от чумы, предоставив разбираться со всем этим профессионалам. Становилось сразу понятно, что весь прослушанный курс лекций и выеденного яйца не стоит. Предсказать, как, где и когда, а, тем более, что'нужно будет делать в конкретной ситуации, было не под силу ни одному специалисту.

Вот и сейчас Ник шагает по доселе не известной планете, вращающейся вокруг никому не известной звезды, а рядом преспокойненько идет представитель разумной гуманоидной цивилизации и доводит его своей тупостью до белого каления. Надо будет порекомендовать специалистам разработать дополнительный курс по контактам. Так часов на десять, нет, лучше двадцать. Он даже название им подскажет: «Как не выглядеть дураком в глазах тринадцатилетнего гуманоида». Нет, слово «дураком» лучше изменить на семантически близкое – «идиотом».

Настроение, как ни странно, улучшилось. Впереди показалась небольшая деревушка. «Весьма кстати, – подумал Ник. Начинало темнеть. – Рон, скорее всего, специально подгадал, чтобы успеть добраться до нее засветло».

Когда они подъехали, Валу уже договорился с местным старостой насчет ночевки. Рона видно не было. Наверное, уже прошел в одну из хижин. Шептун, кряхтя, выбрался из повозки и, ругаясь про себя, начал растирать затекшие ноги. Сит тем временем распряг ленивцев и повел их на задний двор к стойлу. Ник вздохнул полной грудью. Воздух пах чем-то цветочным и был слегка сладковатым, как на пасеке где-нибудь на Алтае. «Что-что, а с экологией здесь на пять с плюсом», – констатировал Ник.

– Давайте сюда! – повернувшись на голос, он увидел Рона. Тот стоял на крыльце бревенчатого дома и махал им рукой.

Ник закинул за спину довольно внушительный мешок Шептуна и не спеша зашагал к нему.

Дом имел два этажа и отличался от соседствующих с ним хижин размером и какой-то солидностью. Он напоминал постоялый двор, во всяком случае, как представлял себе его Ник. Внизу располагалась просторная зала. Посередине стояли три длинных грубо сколоченных стола с такими же длинными скамьями рядом. По углам находились еще четыре столика с массивными стульями. В правом дальнем темном углу виднелась лестница, которая, как понял Ник, вела на второй этаж.

Навстречу им вышла дородная пожилая женщина с длинной седой косой и молча, кивнув головой, направилась наверх. Все сочли это приглашением и последовали за ней. Один Валу, как ни в чем не бывало, уселся за самый большой стол, не удосужившись даже снять заплечный мешок.

– Пак, дружище! – во всю глотку заорал он. – Кто-то в прошлом году проспорил мне бурдюк медовухи! – В тот же момент из-за неприметной дверки показался щупленький мужичок неопределенного возраста с взлохмаченными волосами.

– Валу, толстяк, ты еще жив? А мне давеча рассказывали, что тебя сожрал бородавочник. То-то я не поверил. Такого толстопуза, как ты, ни одной твари не переварить!

По тому, как они начали ржать и хлопать друг друга по спине, стало понятно, что состоялась долгожданная встреча давних друзей. Уже поднявшись наверх, Ник услышал, как мужичок фальцетом причитал:

– Осторожней, жирный стинх, ты так мне все кости переломаешь!

Женщина, все так же молча, указала охотникам на две свободные комнаты и заторопилась вниз. Одна была чуть попросторнее. В ней решили разместиться Шептун, Сит и Ник. Другая комната досталась Рону и Валу. Побросав прямо на пол свои нехитрые пожитки, все поспешили спуститься в залу. У Ника заурчало в животе. Из кухни доносился аппетитный запах жарившегося мяса.

Ужин удался на славу. То ли сказался длительный переход, то ли еда и впрямь была вкусной, но смели ее в один присест. Потом хозяин, старый знакомый Валу, выставил на стол бурдюк с золотистой жидкостью. Напиток оказался весьма недурственен. По вкусу он в лучшую сторону отличался от браги, которую гнали в Долине из пьяного дерева. Ближе к ночи в дом ввалилась другая группа охотников. По приветственным возгласам Ник понял, что это люди из соседней с ними деревни. Они, наоборот, держали обратный путь из Города и, судя по восторженным выкрикам, были полны впечатлений. Столы сразу сдвинули вместе, и трапеза продолжилась с новой силой. Ник время от времени ловил на себе любопытные взгляды, но никто так ни разу к нему не обратился.

– Я слышал, что ты со своими ребятами отправил к Ушедшим Уло, старейшину вакхов? – сказал один из них, глядя на Рона.

– Да, это верно, – нехотя подтвердил Рон.

– Когда придете в Город, держите ухо востро. Там целая делегация южан. Как мы слышали, к самим Хранителям пожаловали. Требуют справедливого возмездия.

– Справедливого возмездия! – тут же встрял в разговор Валу. – Эти лживые детеныши желтобрюха заманили нас в ловушку, и если бы не этот Найденыш, наши души собирали бы сейчас нектар на Доминии.

– Не кипятись, Валу. Вы же у нас герои, добывшие грибницу. Я просто предупредил. Ты же знаешь мстительный характер вакхов. Кстати, – меняя тему, продолжил он, – городские предсказатели на каждом углу кричат о необычайно сильном Исходе в этот раз.

– О! Да вернутся Ушедшие Боги! – Валу деланно поднял глаза к потолку. – Ты что, не знаешь горожан? Чуть что – сразу в панику! У меня племянник, сын двоюродной сестры, в городской кузне работает. Так он рассказывал, что после Исхода те месяц из дома нос показать боятся, не то что за стены Города выйти.

Все загоготали в один голос. То ли от удачной шутки Валу, то ли, что скорее всего, над ним самим. Все знали, что у здоровяка чуть ли не в каждой деревне Долины, а может, и за ее пределами есть внебрачные дети. Причем, всех их Валу неизменно звал племянниками или племянницами.

– Ну не знаю, в башнях работа уже вовсю кипит. А стражники на переправе всех проверяют, как никогда. Вон, Руби до исподнего раздеться заставили.

Все снова загоготали.

– Что, Руби, показал им своего ядоплюя? – подлил масло в огонь Валу.

От хохота, казалось, рухнет крыша. Ник не заметил, как стал смеяться вместе со всеми. В кругу этих простых, беззлобных, но мужественных людей он на время перестал ощущать свое одиночество.

– Жаль, конечно, что празднования Первого Исхода не увидим, – чуть погодя, когда все отсмеялись, произнес кто-то из охотников. – Но, может, вам повезет. Есть где в Городе-то остановиться?

– Да найдутся люди добрые, – как всегда уклончиво ответил Шептун. – А где твоя дочь? – обратился он уже к хозяину. – Я ей настой целебный приготовил и мазь кое-какую привез.

По лицу хозяина промелькнула тень, но он тут же подозвал жену:

– Лола, будь добра, позови-ка сюда Нийю.