Преломление - Питер Клайнз

– Миллард Филлмор^[31]. Когда Тейлор умер на посту, он занял его место, и поэтому у него самого никогда не было вице-президента.

– «Гамлет». Первая строка четвертой сцены третьего акта.

– «Комната королевы, – сказал Майк. – Входят королева и Полоний. Полоний: „Он к вам идет. К стене его прижмите, пусть обуздает выходки свои“»^[32].

– Библия? «Книга судей», глава двадцать третья?

– Вопрос с подвохом? Библия не входит в школьную программу, а в «Книге судей» всего двадцать одна глава.

Нил пожал плечами и усмехнулся:

– Честно говоря, я просто брал цифры с потолка. Готовы к экскурсии?

– Пожалуйста, начинайте, – сказал Майк.

Прямо перед ними маячили кольца. Боб и Саша успели снять несколько секций пластмассового кожуха и теперь развинчивали большую соединительную муфту. Возле них на металлической дорожке поблескивали в дневном свете детали на замену.

Майк покосился в их сторону.

– Можно посмотреть поближе?

– Конечно. У вас же нет кардиостимулятора или чего-то в таком духе?

– Ни о чем таком не знаю.

– Класс. Этот агрегат даже в отключенном виде испускает достаточно сильное магнитное поле – где-то три с половиной тесла. Ощущения от него малость странноватые.

– А если его включить?

– Тогда два поля начинают бороться между собой. Помните ту сцену в «Людях Икс», где Магнето выкачивает все железо из крови охранника?

– Ого! – Майк подавил инстинктивный порыв поправить Нила, указав ему, что это сцена из «Люди Икс-2». Начинается на тридцать седьмой минуте фильма.

– Вот именно. – Нил махнул в сторону полосы краски на полу. – Не то чтобы это было совсем уж фатально, но, если Дверь будет включена, а вы переступите эту белую черту, тогда все поймете. Нам приходится постоянно менять детали, потому что поля их разрушают.

– Что вы можете рассказать мне о конструкции Двери?

– А что вы хотели бы знать?

– Наверно, все.

– Не могу особенно много рассказать о том, как она работает, – только об устройстве. Хотя о многом придется только упомянуть вскользь, это из-за нашей договоренности…

– Знаю, – махнул рукой Майк. – Просто расскажите, что можете.

Нил кивнул:

– Сердцевина каждого кольца состоит из обедненного урана. Она очень плотная. Не то чтобы это относилось к моей зоне ответственности, просто факт очень важный. На четыре кольца пошла почти тонна материала. Больше ничего особенного об этом рассказать не могу.

– Ничего страшного.

– Класс. Сердцевина заключена в оболочку из свинца, это основной материал наших сверхпроводников. Видите вон те и те серебряные трубочки? По ним циркулирует жидкий азот. – Нил указал туда, где Боб и Саша возились возле снятой панели. – А на следующий слой вы можете посмотреть вон там, сразу под кожухом. Медная проволока. Бескислородная медь, чистота – девяносто девять целых и девяносто семь сотых процента, однорядная, диаметр – четыре миллиметра. Ее приходится специально заказывать, на каждые уста ушло почти по шесть миль, и это позволяет…

– Уста?

Нил снова кивнул.

– Эти два кольца – наши уста. Вторые уста, два идентичных кольца, находятся в Точке Б. Надо отметить, что кольца Точки А и Точки Б расположены почти перпендикулярно друг к другу, но это не имеет никакого отношения к тому, как формируется мост между ними. Дело просто в планировке зданий.

– Ясно, – кивнул Майк. – Почему вы зовете их устами?

– Похоже на устье тоннеля. И на рот. Вы сами не догадались?

– Иногда мне больше нравится спрашивать.

Нил ухмыльнулся.

– Как я говорил, почти шесть миль медной проволоки на каждые уста позволяют им генерировать постоянное электромагнитное поле напряженностью в сорок шесть тесла, примерно в тринадцать раз выше, чем у стандартного аппарата МРТ.

– Это много?

– Сопоставимо только с магнитами Национальной полевой лаборатории высокого магнитного поля. Гибриды немного слабее в смысле мощности, но зато работают постоянно. Максимум, который мы можем выжать из нашего оборудования, недотягивает и до двух минут. Всего девяносто три секунды. Когда эта крошка включается, она за эти девяносто три секунды съедает 1,4 мегаватт-часов энергии.

– Мегаватт-часов?

– Ага. Если верить Олафу, когда открывается Дверь Альбукерке, она за одну минуту потребляет столько же электричества, сколько остров Манхэттен. Хотя я думаю, он слегка преувеличивает.

– Не слишком экономичный способ путешествия.

Нил пожал плечами.

– Внедорожники тоже неэкономичны, но это никого не останавливает. Кроме того, если Артур и Олаф правы, величина используемой энергии постоянна и не зависит от дальности путешествия.

– То есть без разницы, куда надо переместиться, в Точку Б или в Токио, энергии уйдет поровну?

– Ага. Хоть на Луну лети. Или в галактику Андромеды. Единственное, что нас реально ограничивает, – то, как долго мы можем держать кольца охлажденными. Если все выйдет с финансированием, мы попробуем смонтировать еще одно устье в Вашингтоне.

– Джейми упоминала, что тут бывают скачки напряжения.

– Бывали, пока я не собрал вот это. – И Нил указал на три массивных ящика размером с небольшой холодильник каждый. – Они хорошо предохраняют от перепадов. Хотите верьте, хотите нет, но это просто здоровенные резисторы. Пришлось специально собрать их, чтобы свести к минимуму индукцию и помехи.

– А почему кольца такого размера?

– Что вы имеете в виду?

Майк жестом показал на установку:

– Внутренний диаметр колец чуть больше семи футов, так?

– Двести двадцать один с половиной сантиметр, – выкрикнула Саша.

– Точно, – сказал Майк. – Но почему не триста или не пятьсот? Почему не изготовить большие кольца, сквозь которые мог бы проехать грузовик?

Она пожала плечами.

– Потому что так было указано в чертежах.

– Олаф делал вычисления для Двери побольше, – вмешался Нил. – Этот размер эффективнее всего для нашей работы. Оптимальное соотношение потребляемой мощности для электромагнитов и размера поля, которое они создают.

Майк кивнул.

– И вы уверены, что это безопасно?

– Пока у нас есть сто шестьдесят восемь испытаний и ни одной неприятности.