Преломление - Питер Клайнз

Два с половиной часа спустя Майк стал обладателем полного кузова сборной мебели с псевдошведскими названиями. Боб помог свалить груз в трейлере Майка и одолжил ему инструменты, чтобы собрать каркас для футона.

Майк смотрел на кучу сумок и коробок. Отчеты всё еще громоздились на раскладушке, и их вид заставил внутренних муравьишек засуетиться. Майк отмел их в сторону.

– Думаю, я должен тебе как минимум ужин.

– Да ну, тоже мне, большое дело. Если мебель скрасит твое пребывание здесь и улучшит настроение, это всем пойдет на пользу.

– Я настаиваю. И потом, мне нужно, чтобы кто-то показал мне хорошее место, где можно питаться.

– Я могу с тобой пойти, но кормить меня не надо.

– Фактически, – заявил Майк, – всех нас кормит Реджи.

– Если ты так на это смотришь, – сказал Боб, – тогда я не хочу рисковать, вызывая неудовольствие начальства.

И они обосновались в пиццерии, расположенной на той же улице, что и главное здание комплекса. В ресторанчике при торговом центре итальянская атмосфера оказалась сведена к минимуму. Когда меню было изучено, а заказ сделан, они уселись в кабинку ожидать выпивку.

– Ну так для чего ты тут? – через стол спросил Боб Майка.

– Ты сказал, что тут пицца хорошая.

Боб улыбнулся.

– Нет, почему ты сюда приехал? Что ты на самом деле тут ищешь?

Майк опять пожал плечами.

– А что, по-твоему, я тут найду?

Вернулся официант с лимонадом для Майка и пепси для Боба.

– Я думаю, – сказал Боб, – человек всегда находит то, что ищет, даже если этого на самом деле нет. Люди просто видят то, что хотят увидеть.

– Справедливо, – проговорил Майк, – но мне всего лишь нужно найти способ успокоить Реджи, чтобы он, в свою очередь, успокоил всех тех людей, которые должны подписать ваш бюджет.

Боб поднес стакан к губам и сделал два глотка.

– Есть какие-то причины, по которым я не смогу этого найти?

Боб пожал плечами.

– А что Магнус велел тебе искать?

– Ничего, – сказал Майк. – Просто все в Вашингтоне встали на уши, когда у Бена Майлса случился… припадок. Реджи всего лишь хочет, чтобы я смог их убедить, как тут все отлично.

Боб шумно отхлебнул через соломинку и некоторое время смотрел на Майка.

– Реально?

– Да.

– Клево.

– Ты мне веришь?

– Мы ничего плохого не делаем, – сказал Боб. – Нам скрывать нечего.

Майк почувствовал, как у него подергивается уголок губ.

– Не считая всей информации по проекту, которая скрыта по вашему требованию.

– Слушай, – заявил Боб, – я не собираюсь сообщать тебе ПИН-коды моих банковских карт, но это не значит, что на них лежит фигова туча денег от продажи наркотиков или еще от чего. У всех есть секреты, и на то обычно имеются веские причины.

– Конечно.

– Все мы знаем, что обычно так не делается, но у нас и проект необычный. Ты это видел. Наш проект все изменит. Неужели так странно, что мы хотим держать за семью печатями всю информацию, пока не уверимся на сто процентов, что проект готов?

– А что, если кто-то, опережая события, возьмет и расскажет о вашей работе?

– Если нам откажут в финансировании, зачем тогда рассказывать?

– Просто гипотетическая ситуация.

– Ни гражданские, ни военные не выйдут с этим на публику без неопровержимых доказательств. Иначе такие заявления могут нанести неслабый удар по их авторитету, им потом только и останется, что заведовать какими-нибудь забегаловками вроде «Тако Белл».

– А что, если они заставят вас раскрыть свои секреты?

– У Артура в телефоне на быстром наборе просто на всякий случай имеется целая команда законников. Без участия армии – всяких парней с пушками и танками – никто ни к чему не сможет нас принудить.

Принесли пиццу. За свои деньги она оказалась весьма приличного размера. Официант присовокупил к ней хлебную корзинку и извинения за то, что им пришлось подождать.

Майк отделил пару кусков пиццы и сдвинул их себе на тарелку.

– Можно кое о чем тебя спросить?

– Конечно.

– Прямой ответ на прямой вопрос?

Боб заулыбался.

– Но ПИН-коды я тебе все равно не скажу.

– Кто тебя ко мне подослал?

Улыбка Боба увяла.

– Не знаю, что ты…

– Давай, – сказал Майк. – Прямой вопрос – прямой ответ.

Улыбка снова вернулась. Не слишком широкая, зато куда более искренняя.

– Артур, – признался Боб. – Хотя предложил Нил.

– Видишь, совсем несложно.

– Где я прокололся?

– Ой, ладно тебе. Ты в свое свободное время предложил мне помощь с мебелью. Никто из тех, с кем я работал годами, такого не делал.

Боб хмыкнул:

– Да, пожалуй, слегка перебор.

– Тебе дали список того, что нужно невзначай упомянуть в разговоре?

– Нет. От меня хотели только, чтоб я был дружелюбным.

– Правда?

– Ага. Нил переживал, что с утра все как-то не заладилось.

– А-а. Ну, несмотря ни на что, спасибо за помощь, – сказал Майк.

– Было бы за что, – отозвался Боб. – Задам тебе прямой вопрос?

– Вперед. ПИН-код моей карты – девять-семь-один-три.

– Почему ты?

– Реджи годами старался заполучить меня для какой-нибудь работы. Из всего, о чем он мне рассказывал, меня заинтересовало только это. Впервые за все время.

– Да, – сказал Боб, – но почему – ты? Даже когда Майлс вышел из игры, у твоего друга наверняка осталась пара десятков уже работающих на него парней, которых интересует, что мы делаем. И – без обид – я готов поспорить, половина из них имеет более подходящую подготовку, чтобы оценить наш проект.

– Все в порядке. Как ты сказал, никто раньше не делал ничего подобного. Реджи, возможно, думал, что я смогу без всякого предубеждения во все вникнуть.

Боб корочкой пиццы собрал со своей тарелки масло.

– В смысле, ты запомнишь все увиденное, и у тебя хватит мозгов, чтобы это проанализировать.

– Ну да, можно и так сказать.

Боб откусил кусочек корочки:

– Я знаю, вы дружите, и все такое, но ты сам-то подумал, что, может, в том-то и причина, по которой он тебя прислал?

– В том, что я пассивно украду всю вашу работу?